— Спасать православных, княже, надобно! — сразу забасил епископ.
В результате наводящих вопросов выяснилось следующее. Теоретически там граница с Венгерским королевством. Только сейчас Венгрия — это монстр, который подмял под себя кучу славянских народов. В том числе и Словакию будущую. Вот по реке Уж и проходит граница с будущей Словакией. И за рекой живёт примерно километров на сто, или вёрст точнее, до крупного города Кошице славянское население. И они православные в основном. А дальше уже в большинстве католики хоть и тоже славяне.
Спасать же нужно этих православных потому, что папские кардиналы пытаются этот кусок православной земли окатоличить. Притесняют по-всякому священников, захватывают церкви и монастыри, даже организовывают отряды целые, которые грабят православные храмы. Ну, и по-всякому выкручивают руки землевладельцам и городской верхушке, чтобы те и сами переходили в католическую веру и своих холопов или смердов, или арендаторов за собой перетаскивали.
— И что ты, владыко Афанасий, предлагаешь сделать мне? — выслушав сбивчивую речь про зверства католиков, поинтересовался Андрей Юрьевич.
— Вступиться за истинную веру?!! — сурово эдак глянул на него епископ.
— Как?
— А как хочешь! А только оборони християн от папистов.
— Ты, княже, разумен вельми, сам придумай, а я и вся церковь православная тебе подсобит, чем сможет, — перекрестил князя Владимирского митрополит, почти до этого не вмешивающийся в разговор. Андрей Юрьевич его игру раскусил. Мол, сам это ты князь Владимирский решил подмогнуть православным братьям. За это будет тебе счастье в… Раю.
Андрей Юрьевич отключился от бубнежа епископа ужгородского и задумался. Теоретически навалять, надавать по сусальнику, отбуцкать и отчихвостить, венграм можно ещё раз. И отобрать этот в целом небольшой кусочек земли. Сто километров на запад и километров сто, а может и поменьше с севера на юг.
— А чем, Ваше Высокопреосвященство, там люди занимаются? Землю пашут? Ремёсла есть какие-нибудь? — война прямо сейчас просто невозможна, нужно делать стволы для орудий, нужно порох производить. Опять же потом могут в Ватикане возбудиться и крестовый поход организовать на схизматиков. Одно дело законную землю — Мукачево и Ужгород забрать, и совсем другое — покуситься на территорию уже два века Венгрии принадлежащую. Тут католикос всех армян… тьфу, всех католиков точно возбудится. Если уж впрягаться в такую бойню, то хоть знать за что.
— У Ужгорода земля орают, уголь жгут, а дальше в горах шахт много, железо добывают и медь…
— Вона чё!!! Хорошо, владыко, заберём этих людей под себя. К осени. Подготовиться нужно.
— Что же людям православным полгода страдать и кровью умываться⁈ — возопил епископ Афанасий.
— Подумай, княже, чем зараз помочь можем, — менее яростно, но настойчиво насел и митрополит.
— Захватывают храмы? Ну, в эту игру можно вдвоём играть…
— Не игра это! Это жизни християн! — не унимался епископ.
— Всё. Услышал я вас, Ваше Высокопреосвященство. Как только Санька с людьми вернутся, так дам им неделю отдыха и отправлю туда. Диверсанты им устроят маленький блицкриг, отобьют охоту на время храмы захватывать, а к осени армию двину туда. Так устроит?
Вот сейчас сидел над картой профессор и ждал братьев картографов. Они сейчас во Владимире, хотел их отправить Болоховское княжество наносить на карту, но видимо придётся отправлять в противоположную сторону. Железо и медь — это в тысячи раз ценнее проса, что в Болоховских землях в мизерных количествах выращивают.
Событие четырнадцатое
Золото очень мягкий металл. Даже то золото, что продают в магазинах 585-й пробы, где золота всего 58,5 — 59 %, а остальное серебро и медь, и то мягкий сплав. Как-то купил себе профессор Виноградов золотые часы с золотым же браслетом. И через год чуть не потерял. Хорошо это случилось в здании университета, шёл по коридору и часы, упав на мраморные плитки, громко довольно звякнули. Услышал тогда Андрей Юрьевич и поднял. В мастерской ювелирной сказали, что перетёрлось ушко и нужно вставлять железное, но перетрётся и соседнее, так, что не выеживайтесь, дорогой товарищ, покупайте кожаный ремешок или стальной браслет.
Сейчас, настало время Андрею Юрьевичу подумать над тем, что же ему делать с тем золотом, что добыли в шахтах в Карпатах. Пока шла войнушка целый месяц, да пока он разбирался с навалившимися в связи с его отсутствием делами, боярин Ботонд Вида — тот самый венгр, что со своей земли под Ужгородом уходить не захотел вслед за королём Карлом I Ро́бертом Шаробером, и спокойно принёс клятву верности князю Владимирскому, и который владел тремя золотыми шахтами и одной сфалеритовой, к тем пяти возам золотой руды и десяти возам цинковой руды — сфалерита привёз ещё три воза золотой руды и пять цинковой. Не сам привёз. Сам вместе со своей дружиной воевал. Привёз управляющий. А Ботонд был в числе тех бояр, что пошёл с Гедимином на Киев. Пока они ещё не вернулись. Как и те стрельцы и диверсанты, что были отправлены преследовать убегающих к себе в степи ордынцев под командованием главдиверсанта Саньки.