— Ох, боженька! Сложно как. Княже, лучше на деле покажи, — начал креститься самый продвинутый в мире на сегодня металлург.
— О-хо-хо. Конечно. Готовься, завтра будем кости жечь. Ну, и тигель потом делать.
Событие пятнадцатое
Санька с Емелей и Горыней прибыли во Владимир через десять дней. Андрей Юрьевич даже волноваться начал. Всё же ордынцев сбежало с поля боя более полутора тысяч, а он отправил вдогонку только сотню диверсантов и пять сотен стрельцов. Явно сила на стороне ордынцев.
А нельзя было больше послать… Не так, послать можно было хоть пять тысяч, толку только не будет. Главное оружие против отступающих татаровей будет лук. Лук у многих есть. Стрел нет. Всё что можно у народа изъяли, даже из трупов людей и лошадей вырезали, чтобы наконечник не повредить. Кроме того, все стрельцы прошлись по полю боя, собирая стрелы, что полетели мимо и упали или впились в землю. В сумме собрали тринадцать тысяч стрел. Остальные либо переломаны, либо лишились наконечников или оперения. При таком раскладе пять сотен стрельцов и сто диверсантов всего получили мизер — по двадцать стрел на человека. Да есть сабли у воев, да есть десяток прашников, которые и без стрел сила, но всё равно почти безоружных шесть сотен против полутора тысяч ордынцев.
— Рассказывай, Санька, — Андрей Юрьевич был в кузнице, когда диверсанты прибыли, вышел к ним на свет весь в саже и глине перемазанный. Делал из глины и золы от костей купель эту.
— Прости, княже, упустили мы Бабу-оглу, — развёл руками черный от усталости и переживаний сотник.
— Баба — огулу, — поправил Саньку профессор на автомате, — Подробнее можно? — ну, а чего, не биться же головой об стену.
— В первую ночь мы их настигли у реки Ирпень, на полдороге к Юрьеву. Мы одни пошли без стрельцов, пращники им одну гранату запустили, и когда они проснулись и метаться между кострами начали, мы и стали в них стрелы метать. Отошли, когда их много за нами погнались и навели на стрельцов. Под утро начали, уже светало, так что били наверняка. Поганые поняли, что попали в засаду и повернули. Потом посчитали убитых, когда ордынцы убрались, почти шесть сотен полегло поганых, а у нас меньше десятка. Они все с луками были. Без доспехов почти.
— А тяжеловооружённые? — Андрей Юрьевич цифрой вполне остался доволен.
— А мы в ту ночь почти стрельцов у них всех и выбили, остались одоспешенные с мечами и щитами. Они заслоны стали выставлять. Ну, мы-то не дурни. Всегда разведка впереди. Обойдём заслон и с тылу или флангов стрелами закидаем. Много стрел уходило. Все в кольчугах поганые и сами и кони. Так мы потом приноровились перед тем, как дальше двигать, стрелы собирали.
— Как же они ушли, вы что не могли вперёд выслать людей в засаду? — вроде об этом несколько раз повторял им профессор, когда отпускал преследовать ордынцев.
— Эх! Выслали, княже, конечно выслали. А только за десять вёрст от Переяславля поганые обманули нас. Они у Козина Днепр вброд перешли мы туда сотню и отправили и все-все последние стрелы им отдали. А оказалось, что Баба-огулу обманул нас. Он с парой десятков ближников чуть ниже переплыли Днепр, за гривы коней держась. Ну, это потом выяснили. Когда всех поганых на переправе побили. Нам рыбак об этих хитрецах рассказал, он там невод бросал и их издали увидел и в камыши залез.
— А остальные?
— Нет остальных, всех на переправе положили. Своих семьдесят человек потеряли. Пятеро из моей сотне. И Гаврила десятник пращников погиб.
— Плохо. Второго такого не найти.
— Царствие ему небесное. Ну, зато теперь татаровья будут знать, как на нашу землю ходить, от двух туменов два десятка осталось. Мы погнались потом за ними, но они в Переяславле заперлись, ворота закрыли и сверху нас с башни стрелами переяславцы закидали. Ну, хорошо обошлось, мы близко-то не лезли.
Посоветовались мы, с Горыней и Емелей и решили возвращаться. Города нам не взять. Там стены каменные. Там ров вырыт. А у нас даже стрел нет. Да и лестниц нет. И мало нас. Вернуться решили. Пусть Гедимин Переяславль берёт.