30 июня
Вечером слышу через стенку:
«Давай передвинем кровать», — мужской голос.
«И не подумаю», — женский.
«Неудобно, Лариса, у него все слышно», — мужской голос.
«Ну и что (стук по стене)… это что, стенка?» — женский.
«Да», — мужской голос.
«А раз стенка, Жоженька, то и знать ничего не хочу… Слышно не слышно… Мы делаем все за каменной стеной, чтобы я еще перед толстой коротышкой?!» — женский голос.
«Толстая коротышка», очевидно, я. Кашляю.
Становится тихо.
1 июля
Встретился с Ворониными на лестнице: я выходил, а они что-то затаскивали в квартиру. Жоженька мило поклонился, но в разговор не вступил.
Лариса демонстративно отвернулась. Все же я успел Заметить, что лицо у нее строгое, как на иконе. При таком лице… Странно. Екатерина Ивановна (дежурная) сказала, что они купили телевизор «Рубин». Только она не успела посмотреть, цветной он или черно-белый… Пропал!
2 июля
От соседского телевизора одурел.
Советуюсь только с Софией (калькировщицей). Серьезная девушка. «Я, говорит, Август Августович, знаю такое средство, сразу у них тихо станет… Вы только меня к себе пригласите».
Пока воздерживаюсь. Неудобно как-то.
«Вы, говорит, Август Августович, не бойтесь. Никто не узнает, что я у вас была».
Ну да! Минут за тридцать, не более, Екатерина Ивановна (дежурная) всех бы информировала: жилец, мол, в квартиру № 13 привел девушку. Только не успела заметить: черная, белая или цветная…
Воздержался.
3 июля
Купил радиоприемник «Рекорд». Екатерина Ивановна сказала, что дешевле было бы купить в комиссионном. Возможно.
4 июля
Подключил «Рекорд».
5 июля
Вызвал Зам. Состоялся разговор:
«Я вас просил показать свои рацпредложения?»
«Да, просили».
«Ну и что?»
«Принесу».
6 июля
Сегодня вошел в квартиру. Слышу женский голос:
«Жоженька, это он?»
Очень ясно, будто сосед сидит у меня в комнате, его ответ:
«Да. Вечно кашляет, заправился, наверное, уже. Черт бы его…»
Я сразу включил «Рекорд». Он, захлебываясь, начал кричать (целый день ведь на простое!). Собственно говоря, передача меня не интересовала, но кому приятно слышать, как его ругают? А главное — ведь я не пью.
Сосед включил телевизор. Мы уже научились: регулируем громкость звука так, что он становится одинаковым. Сейчас, несмотря на большую звукопроницаемость перегородок, не слышно, что делается в соседней квартире. И вообще, кажется, ничего не слышно!
Вот только отключать, когда ложимся спать, еще не научились.
София (калькировщица), я с ней продолжаю советоваться, говорит, что ее способ безотказный.
Воздерживаюсь.
Она часто зевает, но, когда замечает, что на нее смотрят, делает вид, что вздыхает.
7 июля
Екатерина Ивановна (дежурная) говорит, что я нравлюсь всем соседям в доме.
«Другие, — говорит она, — клянут строителей, шум через стены большой. А вы ни разу даже не пожаловались. Соседям нравится, что вы так спокойно переносите все неприятности».
8 июля
Ура! Придумал! Просто, как все гениальные изобретения.
В двадцать три часа я на пробу выключаю приемник и жду ответа. Если соседи хотят спать, они гасят телевизор.
Бывает, что они первые предлагают «перемирие», тогда отключаю я.
9 июля
Понедельник всегда несчастливый. Но вот сколько ни вспоминал, ничего за день плохого не случилось.
София (калькировщица) принесла для моей коллекции, старинную марку — остров Борнео. Теперь таких нет. Мило с ее стороны. Костик (техник) говорит многозначительно, что такие бедра, как у Софии, были только у Евы, которая родила все человечество.
От приглашения все же воздерживаюсь.
10 июля
Приехал жилец в квартиру № 14.
Екатерина Ивановна (дежурная) говорит, что он летчик-испытатель. Очень выдержанный, слушал ее пятнадцать минут на лестнице. Я больше семи не выдерживаю. Фамилия — Фомин (имя-отчество забыл). Сейчас меня одновременно будут пытать с двух сторон: квартиры № 14 и № 12.
11 июля
София (калькировщица) принесла старинную марку — Либерия. Милая девушка!
Говорит, что тоже собирает марки. От приглашения пока воздерживаюсь.
Зашел Фомин (сосед).
Было так: в девятнадцать часов звонок, открываю — стоит майор, ленточек на груди целая уйма.
«Можно к вам?» — это он.
«Пожалуйста», — но стою в дверях.
Он улыбнулся:
«Осторожный вы человек. Я ваш сосед из квартиры № 14 — Фомин» (отчество не запомнил).
«Пожалуйста», — говорю, но стою твердо (мало ли что!).
«Заходите ко мне в гости, завтра в восемь вечера. Буду рад познакомиться с вами… У нас, — мол, у летчиков, — такой обычай».
Тут на меня снова что-то напало (так всегда, когда неожиданно случается).
«Благодарю, — говорю, — за доверие».
Он улыбается и осведомляется:
«За какое доверие?»
Но я уже с собой ничего не могу поделать, снова:
«Благодарю за доверие. Буду».
«Ну вот и хорошо». Потом он пошел в квартиру № 12. Я видел, что его впустили.
12 июля
София (калькировщица) принесла целый альбом. Много интересных марок.
«Вот бы ваш посмотреть», — это она.
«Держу только дома», — это я.
Она так многозначительно посмотрела. Понял, но промолчал.
После работы поехала со мной. Сказала, что у нее обмен марок в доме рядом с моим. Не доходя до моего дома метров пять, попрощались.
Екатерина Ивановна (дежурная) сказала: «Август Августович, вы бы эту девушку пригласили на вечер к Фомину. А то все один да один».
Как она заметила Софию и откуда знает про вечер у Фомина?
13 июля
Получилось так: когда я вчера вечером зашел к Фомину (сосед из 14-й), Воронины (соседи из 12-й) уже сидели у него. Был еще один пожилой человек, очень худой.
Хозяин прежде всего представил его:
«Знакомьтесь, это Павел Борисович, живет надо мной, в квартире № 18».
Я сказал, что почти знаю Павла Борисовича. Мне о нем много рассказывали.
Павел Борисович то же самое сказал про меня. Он очень заикается. Потом хозяин представил мне Воронина. Тот промолчал, а я сказал, что Воронины, хотя я видел их только один раз, очень мне знакомы.
Воронин покраснел, а Воронина, когда я подошел к ней, демонстративно отвернулась.
За столом Фомин попросил поднять рюмки и заявил, что хозяйка его с детьми (!!!) на даче, скоро будет. А пока он, Фомин, рад приветствовать соседей. Мы чокнулись. Воронина вроде не заметила, что я протянул ей рюмку. Присмотрелся к ней: худая, лицо строгое. Откуда это у нее: «Жоженька»?
Пошли рюмки. Я все слежу за Ворониной — умеет выпить.
Кажется, на шестой рюмке — звонок телефонный.
«Вас, Август Августович», — Фомин передал мне трубку. Слышу голос Екатерины Ивановны: «Тут девушка, с которой вы прощались, проходила мимо».
«Ну и что?»
«Я ее задержала. Может, вы захотите ее пригласить?»
«Не нужно».
Я слышал, как Ек. Ив. сказала Софии:
«Рюмка у них уже шестая» (ясновидящая она, что ли?).
Выступил Павел Бор. (сосед сверху). Лицо худое, в морщинах, но доброе. Оказалось, что он не заикается, а просто говорит с расстановками, во время которых у него во рту что-то щелкает: «Уважаемые соквар (щелк) тирники!» — Интересно все же, что у него там во рту? — «Дом у нас прек (щелк) расный. Только через пере (щелк) городки слышимость большая. Я про (щелк) верял. Оказалось, межквартирная пере (щелк) городка всего из одной панели, а нужно две. Проек (щелк) тировщики, наверное, экономили».
Я вскочил:
«Не может быть. Это все строители! Убить их мало!»