- Ну и что мне теперь делать?
- Ваше положение не так уж плохо. Вы не проявляете депрессии, склонности к суициду, каких-либо фобий. Некоторое чувство тревожности есть, но для человека, за которым охотится ЦРУ, вы, пожалуй, даже слишком спокойны. Чувствуется, что психологически вы к этому готовы и стараетесь держать себя в руках. В запой не ударяетесь. Поэтому мы хотим предложить вам два варианта. Первый - мы вывозим вас в город, где вас не сможет найти иностранная разведка. Будете работать конструктором приборов, применять умения и опыт на пользу общества. Второй - вы остаетесь в Брянске, и вы будете вроде Семен Семеныча в "Бриллиантовой руке". Ну, с той разницей, что вариант "с трупа" исключается, поэтому оружия с холостыми патронами и пачек по пять тысяч у вас не будет.
"Великолепно", подумал Виктор. "Этот парень с внешностью эмэнэса из Соловца прекрасно все продумал. Он понимает, что видит собой не малодушного человека. Струсить, уехать в безопасное место и потом вечно мучиться от потери собственного "я", по его расчетам - не для меня. Но надо предложить выбор. Надо предложить выбор, чтобы воля человека не заставляла его сопротивляться принуждению, а толкала его именно в направлении выбора. В направлении, нужном УГБ. Только вот наши направления совпадают. Я не собираюсь торчать здесь неопределенно долго в ожидании случая, пока миссия будет выполнена..."
- Пусть будет Семен Семеныч. На вокзал я уже заходил.
- На вокзал - можете. Но не требуется.
На стене висел динамик. Не новый, с карболитовым корпусом, и молчал. Если напряженная обстановка - нельзя выключать, чтобы не пропустить сигналы ГО. Внутренняя связь?
"Попрогрессировать, что ли? Пользуясь моментом."
- Валентин Иванович, а я, случайно, не активную броню для танков изобрел?
- Что вы под этим имели в виду? - Корин выташил из портфеля блокнот и карандаш.
Виктор быстро набросал эскиз и кратко пояснил; он ожидал удивления или критики, но на лице сотрудника ничего не отразилось.
- А поподробнее? - спросил Корин. - Технические данные, методы производства, способы расчета?
- Увы. Только в общих чертах.
- Ну, вот и хорошо. За это кое-кому дали Сталинскую премию и доктора наук. Целый институт больше десяти лет трудился.
- Но я тут такого не видел.
- Правильно. Это совсекретная вещь, и она будет для немцев сюрпризом. Немцы тоже ведут работы, но довести до образца, пригодного для постановки на вооружение, не успеют. А для них он гораздо важнее. У "Леопардов" слабая броня, как у тридцатьчетверки, их делали для мелких стычек в демилитаризованной Европе. Вот "Граубер" - штука серьезная. Но - пока дорогой, ненадежный, большой серией немцы его не тянут...
"Для своей профессии Корин прекрасно эрудирован... Хотя почему бы и нет? Шестидесятые, всякие там "Наука и жизнь" и "Техника-молодежи", по телевидению просвещают, а не кормят мыльными операми. Да и в нашем реале с военно-техническим в шестидесятые было на уровне."
- Виктор Сергеевич, а вот откуда вы знали об этой системе?
"Неожиданно удобный вопрос в свете предыдущей мысли..."
- Мне показалось, что в этом иллюзорном будущем я прочел о ней в Интернете. Это такая сеть ЭВМ, где можно читать книги, слушать радио, смотреть телевидение, посылать друг другу письма и телеграммы, говорить по видеотелефону.
- Про этот Интернет в "Технике-молодежи" как-то было, только называли по-другому. А когда-то тоже совсекретная разработка. Но это для будущего. Для семидесятых. А на Марс наши первые слетали или американцы? И кто каналы там выкопал, узнали?
- Нет. Космонавтов на Марсе не было. На Луне станций тоже не будет, ну, во всяком случае в начале следующего века.
- Странно... Сейчас идет такими темпами... Правда, была куча аварий на опытных кораблях без человека на борту в шестьдесят пятом - шестьдесят шестом, первую станцию в океан уронили, хорошо, что тоже в беспилотном. Об этом, пожалуйста, никому, в газетах это обычные запуски спутников. Главное, Козлов орбитальные отстоял, теперь сами видите... Наверное, война тяжелая была в этой вашей?