По возвращении в сектор Виктора окружили сотрудники и бурно обсуждали событие.
- А пасматрэть можно? - любопытствовал Пагава. - Па размэрам как раз Уолкмен...
Виктор открыл. Внутри оказался фотик в футляре из мягкого кожзама, навроде "Чайки"; футляр был не на ремне, а просто цеплялся на пояс, как "мыльницы" девяностых.
- Ничего. За двести сорок такой.
- "Смена" лучше, у нее кадр больше.
- А эта меньше и наводить проще.
- Даже если есть "Зоркий" или "ФЭД", такой все равно хорошо иметь, - констатировал Викентий Андреевич. - Его можно везде с собой таскать, как записную книжку. Вы снимать умеете?
- С детства. Только у меня увеличителя нету.
- В артели "Победа" проявят и отпечатают...
"Везде таскать, как записную книжку... Никогда не снимайте эти часы... Шпионский гаджет? Почему тогда не сказали? Надо, чтобы я не знал? Что там - радиомаяк, передатчик? И почему не записную книжку с приемником? Хотя приемник - это очевидно, а эта мыльница с электроникой не ассоциируется. Ладно. Зато впервые возможность пофоткать альтернативную реальность."
Уходя, он запихнул фотик в карман куртки, оставив в столе коробку с инструкцией. На автобус до Нового Городка можно было сесть у Бани; Виктор прошел дальше - до филиала универмага.
В полуденном филиале лениво бродили пенсионерки, и динамик из "Радио-Музыки" тщетно зазывал покупателей зажигательными звуками такого еще недавно модного твиста "Селена"; звонкие голоса солисток квартета "Аккорд" разлетались по длинному, как пенал, торговому залу. Фотоотдел порадовал полным ассортимент свемовских пленок; на витрине Виктор даже обнаружил дефицитный в его реальности, но совершенно не нужный здесь "Микрат". Похоже, Самиздат действительно увлекался пиратскими переводами Ле Карре, а не антисоветчиной.
Увидев футляр в руках у Виктора, продавщица тут же выложила на прилавок зеленую коробочку "Фото-32" в кассете. Одну.
- Вы читаете мысли? - спросил Виктор.
- "Спутник" обычно берут те, кто дома не проявляет, - затараторила девушка. - У кого это второй аппарат, берут пленки заранее. На слайды нужна полноформатная, значит вам черно-белую. Снимаете по случаю, значит одной надолго хватит. Здесь объектив два и восемь, значит, "32" все равно что "65" для "Смены", а зерно ниже. Те, кто проявляют в ателье, берут в кассете, потому что кассету сдают в ателье и получают возврат...
- Вы просто Шерлок Холмс.
- Мы комсомольский коллектив и у нас вымпел, - произнесла девушка таким тоном, словно была сертифицированным специалистом Cisco по архитектуре систем. - Я выписываю?
Внутри аппарата ничего подозрительного не оказалось. Разве что под крышкой видоискателя.
Выходя из универмага, Виктор заметил на столике у дверей бурую коробку размером с приличный офисный ксерокс, с двумя круглыми дырками примерно с циферблат будильника на передней стенке, из которых торчала черная плотная ткань. Бокс для зарядки, который был здесь непонятно кому нужен и смотрелся данью уходящей эпохи. Грядет поколение селфи, подумал Виктор.
Последний день октября был прохладным и практически сухим. Легкий ветер морщил лужи по краям тротуара. Длинная, низкая казарма довоенной больницы выглядела странно и неуместно в ряду семиэтажек с высокими потолками; стесняясь, она пряталась за облетевшими зарослями осин и потемневшим от погоды решетчатым деревянным забором с каменными столбиками. На остановке никого не было; видимо, автобус приходил недавно. Виктор глянул в сторону поворота; этот угол Куйбышева с забором, дореволюционными зданиями по Ульянова и двухэтажным, еще не надстроенным военкоматом казался кадром, вырезанным из детства.
- Простите, это не вы меня искали в лаборатории? - раздался знакомый голос.
Виктор повернул голову. Рядом стоял низенький человек в пальто и темной шляпе, еще не старый.