Профессор Камаев. Легенда его родной кафедры.
15. Разбег в известность.
- Здравствуйте... Анатолий Алексеевич... - растерянно вымолвил Виктор.
Внезапно он понял, что профессор почти его ровесник. К тому же он был без неизменных очков, что делало его еще моложе. Увидеть довоенного Королева или живого Чкалова - это было вроде как в кино, а тут человек, которого знал при жизни, и который всегда воспринимался на два поколения старше.
- А вы... Виктор Сергеевич? - с любопытством произнес профессор.
- Да. Из НТЦ.
- Так это вы давеча заходили на кафедру? И это ваша идея про тиристорное управление? Мне Макошин сегодня рассказывал.
- Ну, я пока просто заходил, узнать возможности... У нас немного другой профиль. Например, может понадобиться изучение динамики пьезодвигателей, магнитных накопителей информации для ЭВМ, лазерных считывателей с оптических дисков. Устройства точного позиционирования.
Анатолий Алексеевич внимательно посмотрел на Виктора снизу вверх.
- Интересно, интересно... Вы слышали, что по косыгинской реформе БИТМ будут преобразовывать из транспортного в политех?
Виктор отрицательно покачал головой.
- На автобус или в ту сторону? - профессор кивнул в направлении института.
- Нам по пути.
Потрескавшийся асфальт зябнул под холодным небом. Профессор продолжал развивать мысль.
- Целый ряд брянских предприятий и филиалов требует специалистов по механике приборов. Есть смысл развивать это на базе именно нашей кафедры, потому что локомотив завтрашнего дня будет набит электроникой и точной механикой, как стратегический бомбардировщик. Если мы сейчас упустим это направление, мы проиграем фирмам Сименс и Альстом...
"Стоп", подумал Виктор. "Это я попаданец, это же я должен рассказывать!"
- И вот эта идея искусственной характеристики электрической машины прекрасно укладывается в темы автоматики и приборов! - воскликнул Камаев. - Вы явно эту идею недооценили, вы должны были не держать ее в себе, а ходить и везде пробивать. Электронное управление переворачивает представление инженера об электрической машине и ее характеристиках.
- Анатолий Алексеевич, я только до ней додумался. Случайно.
- В таком готовом и выношенном виде? Ну да ладно. Знаете, в чем-то... в чем-то вы правы. Реализация этой идеи упрется в один момент. Не в ограничение мощности тягового двигателя - это временно. В саму физику сцепления. Веса составов, грубо говоря, выбираются, исходя из плохого сцепления - влажные рельсы, масло. И эта физика сцепления еще плохо изучена. Даже попадаются вещи, которые мы не можем объяснить. Вот, например, на электровозах постоянного тока напряжение в контактной сети всего несколько киловольт, и при трогании с места через колеса в рельсы идет большой ток... ну, вы знаете. И вот обнаружили, что этот ток способен повысить сцепление примерно вдвое. Физики объяснений не дают. Есть гипотеза, что ток выжигает загрязнения - масло, влагу. Но это только догадки.
- Интересно... - задумчиво произнес Виктор. - Вы на лекциях это не рассказывали.
- Может и рассказывал, не помню... А вы были у меня на лекциях?
- Слышал. - Виктор понял, что снова прокололся. - Так это можно использовать!
- Пробовали. Но тяговый ток, он ведь меняется не так, как нам надо по условиям сцепления. Ну и в электровозах переменного тока он меньше, а в тепловозах вообще нет.
Они подошли к перекрестку. Оштукатуренный Дом Стахановцев на углу с Харьковской выглядел дорогой игрушкой; белые гладкие пилястры красиво и торжественно выделялись на желто-песочном фоне стены, увенчанной под крышей греческим портиком. Элитное жилье.
"Интересно, квартиры тут по карману стахановцам? Или им дают скидку? Или льготную ипотеку?"
- Так это... - неуверенно сказал Виктор. - зачем тяговый, можно через два соседних колеса ток от отдельного источника пропустить. И регулировать, когда надо.
- От отдельного, говорите? - Анатолий Алексеевич остановился и пристально поглядел на Виктора. - А как же тяговый ток?