- Да уж конечно... - протянула Соня. - Кто знает, до скольки сегодня?
- Где-то еще час. Потом балетный кружок придет.
- А давайте покажем "Одинокого пассажира"!
Вступление оказалось душещипательной и протяжной цитатой из "Очи черные". Но затем... Затем Виктор услышал мощный ритмический накат, почти как у "Eruption"; знакомая мелодия "One way ticket" ударами дизель-молота сотрясала сцены старого зала.
- Дай мне силы! Дай мне силы! - глуховато, как заклинание в магическом танце африканского племени, повторяли мужские голоса; гитаристы, встав в круг, пританцовывали, гипнотизируя зрителя звуками аккордов и движениями.
Круг расступился и из его глубины, двигаясь, как будто в индийском танце, выдвинулась Соня с микрофоном в руках; выступив вперед, она приблизила к губам его блестящий сетчатый шарик.
- Я возьму билет до станции Печаль,
Где туман забвенья мне укроет даль.
У-у, у-у! Увези, откуда нет возврата!
На ночной перрон не выйдешь провожать,
Будет пуст вагон - мне нечего терять.
У-у, у-у! Ничего из прошлого не надо!
Я умчусь туда, где в тайге глухой
Новые огни городов,
Туда, где я смогу понять без слов,
Где же ты, моя любовь?
- Дай мне силы! Дай мне силы! - эхом рефрена ответил ей мужской состав.
Этот неумолимый ритм песни уже был ближе к привычному диско студенческих лет Виктора. "Еще не Прешис Уилсон, но уже не Седака" - подумал он. Концовка тоже чем-то напоминала эрапшеновскую.
- Ну как? - спросила Соня в микрофон, еще не отойдя от танца.
- Здорово! Я даже не ожидал!
- Ну вот! А некоторые считают, что это примитив, и потакание неразвитым музыкальным вкусам.
- Где, в управлении культуры считают?
- Нет. Музыкальный критик Павлецкий.
- Так это не Бетховен. Этот, как это, физическое развитие молодежи, вовлечение в спорт и вообще после напряженного труда...
Дверь хлопнула, и в зал влетела девушка, похожая на игрушечную пожарную машину. Из-под распахнутого ярко-красного пальто виднелось серое платье мини, служившее фоном для широкого легкого шарфа с широкими белыми и красными полосами, который был завязан узлом на шее. Плотные белые чулки оттеняли красные осенние сапожки, а на белой шапочке-беретке сиял огромный алый помпон. Картину завершали курносый нос, короткая нэповская прическа и пухлые губы с неяркой помадой. Сейчас бы такой наряд показался эксцентричным, но, судя по выражениям лиц хроноаборигенов, девушку в нем воспринимали скорее как столичную штучку.
- Вы, конечно, извините, но сегодня раньше! - выпалила она с порога. - Комиссия из РОНО! Надо подготовиться, в общем. Учащиеся тоже предупреждены, уже идут.
"Да, до Modern Talking сегодня продвинуться не выйдет..."
18. Три войны с фашистами.
- ...Нам вроде по пути, вы не возражаете, если я задам несколько вопросов? - обратился Вочинников к Виктору, когда они вышли из клуба. Виктор хотел вежливо отказать, но Соня его перебила.
- Да, конечно, нам по пути. Очень приятно, что вы расскажете читателям о нашем новом репертуаре, учитывая то, что работа пока еще в стадии поиска, хотя уже, как видите, есть определенные результаты, - протараторила она, как спортивный комментатор в голевой момент у ворот нашей сборной.
- Не возражаю, - вмешался Виктор, - если ответите всего на один мой. Что такое "Смена вех"?
- Вас это действительно интересует?
- Очень. Вдруг что-нибудь диссидентское, а я не знаю.
- Нет, ну что вы. Это идея Самого.
- Тогда об этом должно быть на каждом углу.
- Ну, можно сказать, что будет. Сейчас есть отдельные статьи в академических журналах, диссертации... Проба, отработка на публике. Поэтому у нас в редакции тоже в курсе. Пресса должна отражать, выражать и нести. Верно?