- "Нести" для прессы - слово двусмысленное.
- А из вас, Виктор Сергеевич, мог бы выйти журналист... Короче, идет поиск форм, чтобы это могло воспринять ваше поколение.
- Знаете, я уже достаточно видел, чтобы правильно воспринять и не отклониться от линии. Я сознательный гражданин, и хочу проводить активно. Это какой-то социальный эксперимент?
Вочинников улыбнулся.
- Как вам это объяснить... У нас отметили пятьдесят лет Советской власти, Советской армии, комсомолу, будет сто лет со дня рождения Ленина. Это значит, что поколение, которое воевало в гражданскую в шестнадцать-двадцать лет вполне сознательно, уже уходит, их остается все меньше и меньше. А новому поколению, нынешним подросткам, надо объяснить, зачем было убито столько людей в эту Гражданскую, если через полвека есть капитализм, есть частный сектор в Союзе. Надо объяснить, за что боролись. Чтобы было ясно видно, что не зря, и никто не думал, "а вот если бы победили белые".
- Интересная мысль. Не сочтите меня циником, но любое государство должно заботиться о том, чтобы его не уничтожили изнутри. Хотя бы для того, чтобы было кому чинить водопровод, а по улицам ходить безопасно.
- Почему циником? Сейчас это патриотично.
- И как будут объяснять по-новому? Надо же быть в курсе. Чтоб как только, так сразу. Не допуская.
На углу возле территории бывшего лагеря немецких военнопленных, торчала какая-то непонятная будка, и Виктор поймал себя на том, что не помнит, была ли она в его реальности. Вот сколько раз ходил - а не помнит.
- Все очень просто, - продолжил журналист. - Белое движение, это первые фашисты. Ну, не все конечно. Большая часть - это люди, не разобравшиеся в революции, обманутые, наконец, просто мобилизованные. Фашисты - это ряд вождей белого движения, в первую очередь, Колчак. Есть научные труды, где все доказано.
- Кажется, улавливаю... Гражданскую войну назовут войной с фашистами?
- Первой войной с фашистами. А сорок первый - сорок пятый - это Великая война с фашистами.
- Россия - родина фашизма, получается? Не-не-не... родина борьбы с фашизмом?
- Именно борьбы с фашизмом. Тот, что в гражданскую - это колониальный фашизм. Не русский фашизм. Фашизм, насажденный в России колонизаторами. Англичанами, японцами, немцами. Колчак был британским агентом. Бандеровщина и прочие националисты - тоже виды колониального фашизма.
"Германские реваншисты героизируют нацистов, отсюда и реакция. Интересно, Козлов додумался сам, без попаданцев?"
- А что, с бандеровцами такие проблемы?
- Нет, что вы. Не умалчивают. С бандеровцами нет ни "таких" проблем, ни иных проблем. Проблем с ними просто нет. Нет бандеровцев - нет проблем.
- И что, это все, о чем говорят недомолвками?
- Ну, не все же такие авангардисты. Кстати, я заметил, для комсомольца первых пятилеток вы очень спокойно относитесь к крикливой современной моде.
- Вы про эту девушку, что репетицию прервала? Обыкновенная французская молодежная мода 60-х. Это же не скинхеды.
- Бритоголовые? - Вочинников недоуменно пожал плечами. - Лет через десять о них никто не вспомнит. Вся шумиха из-за того, что они связаны с германскими реваншистами. На Западе психовойна, не то, что у нас...
Жестом гида журналист показал правой рукой на окрестности. Как раз в этот момент троица дошла до угла; кинотеатр "Металлург" стоял на месте, но окружение его было не совсем знакомым. Квадратную площадь окружали похожие друг на друга двухэтажные "стекляшки" с абстрактно-кубистическими фасадами из белого и красного кирпича. На плоских крышах виднелись огромные неоновые буквы, они складывались в четыре надписи: "Услада", "Голуба", "Любава" и "Милена".
"Да, это не психовойна", подумал Виктор. "Это психоделика."
- Дома свиданий? - непринужденно спросил он. - Make love, not war?
Соня хихикнула.
- Это очень просто, - ответила она. - Это гастроном, общепит, рембытсервис и универмаг.
- Элементарно. Как я сразу не догадался? Четыре девушки и "Металлург".
- Ой, смотрите! - воскликнула Соня.