Навстречу им по аллее Металлургов катил элегантный желтый спорткар в стиле концептов Луиджи Сегре. Изящные стремительные очертания, панорамное стекло, фары, закрытые плексигласовыми обтекателями придавали какую-то женственность. Размером это чудо дизайна было примерно с "Запорожец" и тарахтело инвалидным движком. Машина остановилась у тротуара возле "Любавы", из нее вышел парень в бурой нейлоновой куртке и направился к стеклянным дверям.
- Самодельная, - прокомментировал Вочинников. - Парень один с Макаронки сварганил, четыре года возился. Талант, художник.
- Это надо заснять! - Виктор вытащил из куртки кожаный футляр. - Меня вот как раз сегодня за найденную бомбу премировали.
- Кстати, - уцепился журналист, - как вы ее нашли?
- Случайно. Ничего интересного. Каждый советский человек поступил бы также. Вот те, кто ее обезвреживал - это да, это герои, о них писать надо.
- Слушай, сними меня на фоне этой машины! - Соня потащила Виктора через дорогу.
- Нет проблем. Жаль, что пленка черно-белая.
Она грациозно стала перед дверцей, чуть выставив вперед правую ногу. Виктор несколько раз щелкнул, на всякий случай с разной диафрагмой. К этим местным пленкам надо еще приноровиться.
- Знаете, мне надо торопиться, - сказал подошедший журналист. - Провентилировать, как там мой фельетон про подснежников.
- А райком что, тему про подснежников разрешил?
- Райком эту тему поднял. Завод оформляет оформителей на рабочую сетку, они слабо загружены. А можно было их объединить в артель и перевести на хозрасчет.
- Да, есть еще у нас, так сказать... Резервы экономии. Ежели в нужном ключе, то освещать важно.
- Виктор Сергеевич, вы не пробовали писать фельетоны?
- Нет. Разве теперь это обязательно?
- Профорг вам еще об этом не сказал? Шучу, конечно. Слушайте, как вы смотрите на то, чтобы договориться еще встретиться, и вы мне подробней расскажете об этом музыкальном эксперименте?
- Положительно. Созвонимся.
- Прекрасно. Телефон редакции в справочнике, и городском и внутреннем. Да, зачем вам тратиться на проявку? Заходите в редакцию, обработаем профессионально. Что надо, и карточки сделаем, и пленки отмотаем, у нас есть специальная, с мелким зерном. А взамен вы дадите опубликовать то, что у вас хорошо получилось.
- Такая щедрость за счет народа?
- Бросьте. Мы просто стимулируем рабкоров и фотокоров. Гонорары у нас маленькие, а пленкой - можем. Идет? До скорого!
- Ты молодец, - зашептала ему Соня, ухватив за рукав, - он заинтересовался. Леонид Сергеевич часто печатается в "Брянском рабочем" и "Брянском комсомольце", и хорошо знаком с Клименко, а он вращается в обкоме, и, главное, собкор ТАСС. Так мы можем вытащить наш коллектив в центральную прессу. Сейчас много битловых коллективов. Он поможет выделиться...
"Как-то уж очень щедро в этом мире расчета и экономии", подумал Виктор, глядя на удаляющуюся фигуру Вочинникова. "Что он хочет? Селфи на фоне статуи сталевара? А он не может быть приставлен от УГБ? Фотоаппарат от УГБ, теперь и контроль, чего на него снимают. Да и вообще журналист - прекрасная легенда для встреч и ведения разных бесед. Похоже на то..."
19. Двухэтажная Россия.
- А как у тебя с паспортом? - спросила Соня, когда они с сумками продуктов вышли из "Услады". - Продвигается?
- Нашли.
- Как нашли?
"Она была уверена, что не найдут? Хотя - кто был уверен в обратном? Не надо быть слишком подозрительным."
- Через милицию.
- Он с тобой? Глянуть можно?
Виктор протянул картонную книжечку. Соня быстро перелистала страницы, чуть задержавшись на страницах "Семейное положение".
- А... а что было в предыдущем паспорте?
- Когда я этим поинтересовался, мне очень вежливо намекнули, что у меня нет никаких причин этим интересоваться.
- Даже так... Пошли на "шестнадцатый". Он идет почти до эконома.
- Едем до Почтовой?
- Едем к тебе, - удивленно произнесла она. - Ты стесняешься своей квартиры? Или я не вовремя?