- Вить, ты это слышал?
- Про студентов на баррикадах в Бухаресте?
- Да какие студенты? На телевизоры второго класса цены понизили! Теперь будет меньше трех тысяч. Они из блоков, теперь часть блоков начали делать в Китае.
- А наших рабочих куда, сократят?
- Ты чего? Там план увеличат!
"Черт, опять прокол..."
- Не, ну давно там, при Сталине, бывало такое.
- При Сталине телевизоры были с маленьким экраном, - ответила Соня голосом непогрешимого человека, и добавила: - Сейчас конец шестидесятых.
"А с другой стороны, если в УВД об этой пушке знает каждая собака, с чего тогда не предупредили меня? Или Соня как раз прикрытие? Тогда почему...Кстати, ни в одном из попаданий дамы не удивлялись, что у меня есть пестик."
...В комнате витал запах капусты и жареного лука. Вытяжка - это вытяжка, но кухня - это все-таки кухня.
Соня медленно надавила пальчиком на выключатель. Ее темный силуэт проявился на фоне незашторенного окна, как на фотопластинке; она подошла к Виктору и обняла его правой рукой за плечо. От капроновой блузки полетели мелкие искры. Виктор повернул ее к себе; она откинула назад голову и тогда он коснулся губами ее шеи у ворота. Соня хихикнула, чуть отстранившись левой рукой.
- Щекотно... Я немного волнуюсь, как перед премьерой. Я хотела показать тебе стриптиз в танце, соблазнить и покорить, поэтому и повела сюда... но здесь поняла, что это глупо. Мечтаю в жизни играть роль роковой красотки, а на самом деле мне очень нравится чувствовать себя слабой женщиной. Те, кто видят меня на людях, этого не знают. И ошибаются.
"Иннокентий не знал, и принял Соню за вампа. И Незнамова тоже не догадалась."
Соня откинула кровать, и села на край, опершись ладонью левой руки на одеяло; ее правая рука скользнула по ее груди, пальцы нащупали верхнюю пуговицу блузки, маленький шарик с частицей хрусталя, изображающей бриллиант. Вторую пуговицу ее пальцы покорили уже более привычно и уверенно. Так волнуются на приеме у врача, когда давно решились идти, но запах больницы и вид инструментов рождают инстинктивную боязнь.
Соня отняла левую ладонь от одеяла, и ее пальцы привычным движением расстегнули пряжку пояска, ослабив его давление на бока. Не делая паузы, она встала и потянула легкую ткань вверх, освобождаясь от своей невесомой брони, для глаз, от привычного вида в обществе. Руки, как в танце, взметнулись вверх, и свет уличного фонаря, разукрашенный переплетом ветвей облетевшего дерева, щекотал ей подмышки. В темноте хлопали вспышки микромолний, когда блузка проходила прическу; наэлектризованная комбинация с кружевами охватила силуэт, прилипнув к коже, словно бы девушка только что вышла их воды. Аккуратно, словно священнодействуя, Соня сложила блузку и повесила на спинку стула; ее руки снова поднялись взмахом крыльев, и пальцы стали вытаскивать невидимые заколки из прически. Тонкие куски черной проволоки легли на полке секретера рядом с сумочкой, в глубине которой покоился пистолет. Точка невозврата была пройдена.
- Помоги... - тихо прошептала она, повернувшись спиной.
Виктор нащупал за кружевами тонкую жестяную пластинку, которая своими крюковатыми пазами впивалась в ткань лифа, стягивая его тугим, давящим ободом. Обод раскрылся; девушка вытянула сдавшуюся ткань привычным движением, ее плечи чуть дрожали. Не удержавшись, Виктор протянул руки вперед, и его ладони наполнились. Из раскрывшегося рта Сони вылетел вздох, похожий на стон, она попыталась двинуться, но руки ее безвольно упали. Голова откинулась назад, и растрепавшиеся волосы скользнули по лицу Виктора.
- Мы так и будем стоять? - неуверенно произнесла она. - Мне надо... сложить одежду.
Скрытая защелка боковой молнии чуть заедала. Видимо, ржавчина. Зато не так снашиваются, как пластмассовые.
- У тебя вторая профессия раздевать женщин? - спросила Соня, чуть сбивчиво - ее дыхание уже стало неровным. - Или они не спешат это делать сами?
- Это просто прогресс нашей легкой промышленности.
Виктор провел рукой по облегающему капрону комбинации, почувствовав жар и трепет Сониного тела; азарт просыпался в ней раньше инстинкта. Соня засмеялась.
- Сразу видно неженатого... Белье из Германии. Мы туда тепловозы, они - белье. Говорят в Европе очень дорогая медь...