- И только? - удивилась Соня. - А в чем проблема?
- Они хотят переделать именно так, как Виктор Сергеевич... Жестче, там товарищи так и сказали - "больше агрессии". И потом... потом они спросили, нет ли такой песни, чтобы подводила к бунту, к беспорядкам. Но не прямо а так вот... этак. И чтоб культурно. И чтобы про нашу страну.
- "Москау! Москау! Бей стаканы в кабаке! Мы танцуем на столе! Ах-ха-ха-ха-ха! Хей!" - пропел Виктор.
Цитата из незабвенного хита "Джингис-Хана" произвела на Ленчика ошеломляющее впечатление. Он вытаращил глаза и приоткрыв рот, смотрел на Виктора. Выражение лица было такое, словно его только что окатил из лужи проехавший самосвал.
- Да... - наконец выдавил из он себя. - Именно это они и хотят.
- Мой юный друг, - торжественно произнес Виктор, - мы просто обязаны нести демократические ценности народам, томящимся под игом тоталитарных режимов.
- Это... это ценности? Да на Западе это просто запретят!
- И прекрасно! Прекрасно. Они запретят, мы будет транслировать на них по радио, молодежь запишет на магнитофоны, которые мы им продадим за их западную валюту. Вместе прекрасно сработаем.
- Но это же... А как же все то, чему нас учили все эти годы? Грядущая эра красивых умных людей без страха и упрека?
- Ленчик! - воскликнула Соня. - То, что мы откажемся, ничего не изменит! Страна найдет красивых и умных. И согласных. Вместо нас в Белград поедет Иосиф Кобзон, Юлия Тимошенко или... Алла Пугачева!
- Это Аллочка из агитбригады "Юности"? Ты шутишь? Я понимаю еще - Нина Коста, наша советская Эдит Пиаф. Да мало ли - Таланова, Иошпе, Суворова, она у самой Ирмы Яунзем училась. Пугачева, тоже скажешь!
- А что? Девочка старается, поет для тружеников Севера. Гражданская тематика, не какой-нибудь там Челентано. Скромные наряды, по сцене не прыгает, отсебятины всякой не сочиняет. Лет через десять напоет на заслуженную республики. Может, даже духи в честь ее выпустят, как для Капиталины Лазаренко.
- Особенно если выйдет замуж за Киркорова. У того голос.
- Слушай, откуда у тебя столько ненависти к молодым талантам? Опять творческий кризис? Дыхни!
- Да никакого кризиса! Софи, я тебя не узнаю. Ты же сама всегда говорила, что нельзя нести со сцены людям ложь! Ты мне только скажи - ради чего я должен это сделать? Ради квартиры и телевизора?
- Как вы все словами бросаетесь! - не выдержал Виктор. - Чуть пятнышко на вашем хрустальном идеале, и уже все - "ложь", "империя лжи"! А не хотите в будущем разрушенные города и трупы детей? Не хотите целые страны, обезумевшие от нацизма? Не хотите пустой и разоренный мир, где все живут страхом потерять средства к существованию, планету - концлагерь без колючей проволоки?
- Виктор! - воскликнула Соня.
- Что "Виктор"? Вы, Леонид Ильич, хотите эру красивых умных людей, но чтобы на пути к ней без грязи, вшей и вонючих портянок!..
- Прекратите! - крикнула Соня. - Прекратите оба! Как дети!
- Извините за резкость!
- Это вы извините... - произнес после некоторой паузы притихший Ленчик. - Наше поколение не воевало... и не делало атомную бомбу... Но мы можем! Не надо вот так вот про нас думать! Если бы мне сказали - физически в грязь, в кровь, под пули, я бы не думал, а вот душой... Наверное, вы правы.
- Он хороший парень, только иногда на него находит, - пояснила Соня, когда нейлоновая спина Ленчика удалилась по направлению к станционному мосту, - трудное детство.
- Бывает. А Юлия Тимошенко... она что поет?
- Не слышал? Это же которая у Рознера начинала, теперь они фолк-бит-группу создают. "Каблучки по асфальту стучат, ля-ля-ля..."
- Пашковская, что ли?
- Это ее девичья фамилия. Она же за Тарапуньку вышла.
- Ну да, я по старой памяти.
- Ты был с ней знаком? Я могу начать ревновать. В ней какая-то колдовская красота. Мужчины среднего и старшего возраста влюбляются и теряют голову. Козловский сватался!
- Нет, я просто по телевизору.
- Все равно я не поверю... Ты таинственный человек.
"Кстати, разница в возрасте у них с Тарапунькой лет двадцать..."
- Соня, а загсы у вас тут по субботам работают?