"Значит, кто-то вроде Рыжовой из "Служебного романа"? Как-то совсем не к месту и времени".
- Может, тот, кто звонил? Ну, насчет вещей?
Лара пожала плечами.
- В общем, похоже, что кто-то хочет поговорить или встретиться, но не знает, как это сделать... как подойти.
- Почему?
- Мне не хотелось бы гадать... Не переживайте, если надо, еще раз попытается.
Она прошла к своему месту, чуть зацепив халат Виктора краем свернутого в трубку ватмана.
Звонок наполнил коридоры шагами и голосами. Народ разбегался на выходные.
- Я закрываю и опечатываю! - воскликнул Петросов. - Сегодня "Динамо" Киев!
К лифту не было очереди - трудящиеся массы весело спешили мимо вахтерши, чтобы шумным водопадом скатиться вниз по бетонным ступеням.
В вестибюле Виктор буквально столкнулся с Вочинниковым.
- А я вас ждал! - бесцеремонно ответил тот, тряся руку Виктора. - Представляете, добыл сенсацию, а "Машиностроитель" выйдет только в понедельник. В "Брянском рабочем" уже будет.
- Сенсацию? - переспросил Виктор.
- Бомбу. Газетную бомбу. Нашли женщину-палача, что в Локте расстреляла уйму людей при немцах. Антонина, как ее там...
- Гинзбург.
- Да. Кто бы мог подумать... Кстати, мое письмо еще не получили?
- Так это ваше письмо? - И Виктор вынул из кармана конверт со странным адресом.
- Нет, конечно. Там чей адрес?
- Там некая Жанна указала адресом школу. Может, это и не "она", а "он".
- А само письмо что, анонимка?
- Вот письмо. Можете читать, там ничего личного.
Журналист быстро перелистал серые листки и даже понюхал их.
- Аммиак уже выветрился... Это глава из рукописи нового романа Юрия Мытника. Есть такой в Брянске писатель-фантаст. Роман выходит в Приокском издательстве. Точнее, он послан туда, но его мурыжат, знаете, после Шпанова у некоторых идиосинкразия на военную фантастику. Ну а пока суть да дело, рукопись начала гулять по Брянску в эракопиях. И это для вас... не хочу огорчать, но вам грозят серьезные неприятности со стороны компетентных органов.
- Могут обвинить в распространении антисоветчины?
- Да что вы, - усмехнулся Вочинников. Просто тот, кто вам отправил это письмо, убежден, что убийство Незнамовой и труп на переезде - ваших рук дело.
23. Вариант "Омега-68".
- Если убежден, пусть обратится в УГБ, это по их части, - равнодушно ответил Виктор. - Он вам сам сказал об этом?
- Мне никто ничего не говорил, - медленно произнес Вочинников. - Это следует из содержания главы. Железная дорога, труп. Намек прозрачный.
"Странный ход мыслей. Странный для обычного корреспондента. Но если Вочинников - агентура УГБ, то это проверка. Даже если в УГБ стопудово уверены, что Незнамову убил связник, все равно будут проверять, не был ли я организатором убийства. Со связником я мог общаться через тайник. Через те же ячейки на вокзале. Если УГБ не знало про ячейку, значит, постоянной слежки за мной не было. И в ночь убийства связника у меня нет стопудового алиби. Бабушки имеют привычку спать на вахте. Корин сам намекал. Правда, проверка глуповатая, но если Вочинников просто заурядный осведомитель..."
- "Грузите апельсины в бочках", - улыбнулся Виктор.
- Я понял, - ответил журналист. - Но у автора письма, видимо, есть какие-то основания считать, что вам есть что скрывать. У меня есть кое-какие мысли, но об этом лучше не здесь. Вы куда сейчас?
- Как все. По магазинам, потом домой.
- Будем считать, что нам по пути.
На фасаде здания рабочие в люльке растягивали кумачовую перетяжку с белыми буквами "Слава Великому Октябрю!". На столбах по Ульянова зябли под хмурым вечерним небом флажки - утром их еще не было, а сейчас их трепал свежий ветер, отдающий прелым листом, болотной пойменной водой и дровяным дымом. Город начинал готовиться к празднику.
- Что вам говорит фамилия "Тарбовский"? - спросил Вочинников, когда они поравнялись с мебельным на Институтской.