- Тарковский? Это вроде режиссер? Хотя я могу путать.
- Тарбовский. Тоже разыскиваемый военный преступник, участвовал в карательных акциях в Польше и Чехословакии. Для палача личность незаурядная. Ухитрился сделать при немцах неплохую карьеру, как хороший знаток войны с партизанами, считалось, что он сбежал в Аргентину, но вот недавно появилась информация о нахождении его в СССР. Естественно, органы работают.
- Погибший на переезде и есть Тарбовский?
- Да ну что вы. Тарбовский, семнадцатого года рождения, рост сто семьдесят пять... описание сходно с вашим.
- Меня уже путали с другим полицаем.
- Да, ребята из ДНД описали ваше появление здесь. Согласитесь, тут у любого возникнут вопросы.
- Ну, хорошо, что с вами этого не случилось.
- Мне проще, я тут почти абориген. Короче, в Союзе просто не осталось живых свидетелей, кто помнит Тарбовского. Он работал на абвер, занимался подготовкой агентов для засылки в партизанские лагеря и антифашистское подполье, и уничтожал тех, кто потом мог бы опознать его, как прислужника немцев. Те, что остались, живут за рубежом. А сейчас, знаете, в Европе советских не очень любят. Могут и похожего опознать.
- Разберутся, кому надо.
- Вы же знаете, что в нашем мире правда может всплыть уже без признаков жизни. Или вы выросли в другой стране?
- А что, есть страны сплошного торжества справедливости? Ошибку могут совершить и в отношении вас. И что, теперь не жить?
- Да, я тоже не защищен от роковой ошибки. Никто не защищен. Просто, насколько я в курсе, у вас намного больше шансов попасть в жернова. Другие могут рассказать, где они были с сорок первого по сорок пятый, представить подтверждения. Сколько ветеранов на заводах работает... А для органов такой соблазн отчитаться, тем более, после успеха с Тонькой-пулеметчицей. Будет жаль, если такой разносторонний и способный человек так глупо исчезнет.
"Значит, проверка основана на провокации... Поведение должно быть естественным."
- У вас есть какой-то план?
- Пока только мысли. Есть связи, есть знакомые, есть... Надо подумать, пока есть время.
- А может, не стоит? Вдруг я все-таки пособник фашистов. А вам неприятности.
- Впервые вижу честного и принципиального "пособника". Обычно они другие.
- От меня что-то потребуется?
- Думаете, я ради выгоды? Нет. Просто хочу быть порядочным. А быть порядочным - это значит не только шагать в единых рядах, но, если надо, бороться с системой.
- Вас не устраивает система? - воскликнул Виктор. - Для шестьдесят восьмого весьма неплохо. Жилье доступно, очередей нет, продукты свободно, инженеры с руками требуются. Компьютеры - мы могли только мечтать в эти годы. Бытовка, электроника... битлы свободно... Да что битлы? Посмотрите, какие люди вокруг! Общество нормальных, адекватных людей. В нем просто отдыхаешь. Нет вот этой накопленной злобы, ненависти на власть от бессилия, выпендрежа нет, жажды идти по головам...
- Идти по головам... К сожалению, есть, как и многое другое.
- Ну не так, чтобы это все было нагло, так чтобы люди чувствовали себя рабами... В этой системе веришь в справедливость, потому что видишь вокруг много адекватных людей. Вот оказались вы вдруг в незнакомом городе без всего - вы не пропадете, у вас будут заработки, крыша, еда. Главное в этой системе - вы сможете всегда своим трудом построить себе жизнь.
- Я вас понимаю. Первое время на новом месте, когда все быстро устроилось, даже, простите, больше чем устроилось, хочется верить в жизнь, хочется верить в людей, хочется верить в прекрасную страну. Потом, после медового месяца с этой новой жизнью начинаются будни, вроде нашей негласной цензуры печати.
- Ну, я не журналист, мне немного трудно это понять.
- Менее чем за месяц вас дважды чуть не арестовывали. Невежество - демоническая сила.
Он ждет вопроса "Что же мне делать?", подумал Виктор.
- Что же мне делать?
- Думаю, мы попозже встретимся и переговорим.
- Во всяком случае, спасибо за искреннее и бескорыстное желание помочь.
Проверка будет продолжаться, подумал Виктор, шагая уже один по Куйбышева. Старая вывеска "Спорттовары" из гнутых газосветных трубок уже загорелась лиловым сиянием; одна из трубок тревожно моргала в опускающихся сырых сумерках. Начал накрапывать мелкий, почти незаметный дождик. Из ближнего двора доносилась веселая музыка: проходя мимо арки, Виктор заметил, что во дворе, на месте, свободном от палисадников, столбов для бельевых веревок и качелек стоит старый автобус, раскрашенный яркими цветами, с огромной надписью "ЗАЙКА" и чуть пониже - "Мультфильмы за 50 коп". Передвижное кино для детей.