- Зачем обманывать? Вы скажете чистую правду. Как вы думаете, для чего высшие силы, приславшие сюда вас, прислали еще и меня? Разумеется, для прикрытия. Чтобы я передал вам вещи, попавшие в руки ЦРУ.
- Вы можете показать мне эти вещи?
Свободной рукой Альтеншлоссер залез во внутренний карман пальто, вынул оттуда пакет из мутного полихлорвинила и положил перед Виктором.
- Забирайте, - произнес он.
Виктор осторожно заглянул внутрь пакета. Мобильник, деньги, симка - все, что он когда-то прятал.
"Здесь должна быть ловушка... Контактные яды?"
- Спасибо... Дитрих, вас не затруднит сначала открыть крышку и показать, те ли там внутренности? УГБ вряд ли обрадуется, если я принесу бомбу или микрофон, или что-то ядовитое, что сработает в руках у Косыгина, когда ему будут показывать?
- Не доверяете старым знакомым?
- Новым. Это же побывало в руках у ЦРУ.
- Я проверял. Но, чтобы вы не сомневались... Держите руки на коленях, чтобы я мог их видеть.
Дитрих зубами стянул перчатку с левой руки, и, придерживая корпус правой, в которой он продолжал держать авторучку-пистолет, перевернул мобильник и открыл крышку.
- Что-то не так? Я сомневаюсь, Виктор, что ЦРУ смогло так быстро сфабриковать муляж. И вряд ли они бы выкрали эту штуку, если имели такой же образец.
Закрыв крышку, он вынул платок, и тщательно протер корпус, а заодно и симку.
- Вы ведь хотели получить мои отпечатки пальцев, Виктор?
- Фу-ух... Сдаюсь, - вздохнул Виктор. - Давайте начистоту: я хотел бы, чтобы вы тоже были на нашей стороне. Ну, вы сами говорите, что против войны и прочее. Жаль, что так не выйдет. Я могу это забрать?
- Конечно.
Виктор, не вставляя симку, сунул пакет в карман.
- Через сколько времени я могу о вас заявить, чтобы вы успели скрыться?
- Часа через четыре. Ауф видерзеен! Приятного вам дня!
Альтеншлоссер встал, и Виктор вдруг почувствовал, что в его взгляде мелькнуло легкое презрение. Презрение к проигравшему.
- Впрочем, вы обманете, - процедил Дитрих.
Послышался хлопок и Виктор почувствовал колющую боль в бедре. Он не успел опустить взгляда. На окружающий его мир внезапно нахлынула обволакивающая темнота, как будто при низком давлении. "Это все?" - мелькнуло в голове, и он не успел ужаснуться этой мысли, как перестал что-либо чувствовать и понимать.
2. Лотерея без проигрыша.
- Дядя, вам плохо?
Вначале был жар. Виктор почувствовал жар, как будто он только что выпил стакан перцовки. Голова трещала. Вокруг все еще была темнота, и сквозь эту темноту пробивались слабые детские голоса.
- Я говорю тебе, он не пьяный. Это, наверное, инфаркт!
Виктор с трудом разлепил онемевшие, непослушные губы.
- Позвоните... в госбезопасность... Нападение на Еремина... Приметы нападавшего...
Темнота нарастает. Еремин снова проваливается в нее. Успел ли он сказать самое важное?
-...Вы меня слышите?
Виктор медленно открыл глаза. Мир покачивался, но жара уже не было. Тупая ломота в затылке медленно отступала. Он понял, что его рука согнута в локте. Наверное, внутривенное.
- Полагаю, через полчаса он сможет нормально говорить, - полный врач в белом халате стоял у стеклянной двери и объяснял невидимому собеседнику. - Пока пусть полежит на кушетке. Тамара, присмотрите на всякий случай.
- Хорошо, Викентий Павлович.
Медсестра присела на стул со стороны окна. Ей не было еще тридцати; из-под шапочки выбивались светлые волосы, и пухлые аппетитные губы выделялись на овале лица со здоровым румянцем щек. Какие большие, добрые глаза...
- Лежите, лежите. Врач велел лежать.
- Пакет... где...
- Его взяли товарищи. В штатском. Вы шептали про какой-то яд. Поэтому они взяли с собой, проверять, наверное.
- Тамара, у вас есть дети?
Она широко улыбнулась.