- Что-то подобное я слышал.
- Ну вот. Чем русский человек отличается от западного - процент лавочников меньше. Нам нужна справедливость. Нам нужна правда. Западному человеку нужно "мое". А все, что нельзя втиснуть в "мое" - это "чужое". А все чужое они ненавидят, потому что "не мое", потому что нельзя прибрать к рукам. Лавочники терпеть не могут политику. Любую - правую, левую, коммунистов, анархистов, либералов. Все политики для них - жулики, проходимцы, паразиты на теле общества. Цель всех этих начальников и политиков - отнять, помешать, разрушить все, что нажито непосильным трудом. Лавочник никому не верит. Правда ни за кем, правда для лавочника - он сам. Вот он видит простого честного парня, который говорит, что все политики мошенники и воры, этот парень для лавочника свой, он ему верит. Все остальное он просто не поймет. Понятно?
- Да, в общем... Да, встречаются.
- Чего хочет лавочник? Сохранить свое. Вот больше ничего, просто сохранить свое. И если начинается какая-то политическая буча - чтобы все это кончилось, и навели порядок. Правые, левые, независимость, оккупанты - без разницы. Чтобы были деньги и побольше. Остальное - это не важно, не существенно, это все для проходимцев. Важное - это "мое", и лавочник поддержит любого, кто это "мое" защитит. Теперь посмотрим на Америку. Ну, мелких хозяев там много самих по себе. Но этого мало. Любой рабочий, любой служащий, который худо-бедно устроился, мыслит, как лавочник. Лавочная улица, лавочная страна. И тот же расизм у них по расчету. Рабочему наплевать, что его босс - негр, если с боссом нормальные отношения. Но если бедные негры вселились в соседний дом - пиши пропало, квартал превращается в трущобы, цена дома этого рабочего, его собственности падает. Если негр соглашается на ту же работу за меньшую плату - это безработица. У вас такого в несоветской России нет?
- Бывает. С трудовыми мигрантами. И нетрудовыми тоже.
- Ну вот... На это и рассчитывает Уоллес. Он делает ставку на американское большинство, которое устало от жирных и ленивых политиков, от пенсий, которых не хватает на жизнь, от бунтарей и войны, которая забирает деньги, но не дает результата. Это лавочное большинство видит двух честных парней, Уоллеса и Кеннеди, которые говорят простым языком, с простыми людьми, и этому большинству все равно, который из двух придет к власти и наведет порядок. Это же так просто - навести порядок. Этих выгнать, тех посадить. Раньше это сделать что-то мешало - негры, коммунисты, китайцы, русские, а теперь непременно получится. У обоих честных парней для этого есть штурмовики. У Кеннеди - Национальная Гвардия, у Уоллеса - Ку-клукс-клан, минитмены, бэрчисты, масса сторонников в полиции и пожарники, которые в Америке большая сила и они спаяны с полицией. Все остальное для доброго американского лавочника за пределами его мозга. Поэтому все решат военные промышленники. Производители оружия могли бы поставить других - Хэмфри или Никсона. Но это все политиканы, лавочникам они не по нутру.
- Разве ВПК у них так силен? Все-таки годы конвергенции, а не гонка вооружений?
- Военно-промышленный комплекс в США пока не господствует, но это активная и быстро растущая часть бизнеса, которая тесно связана с правительством и контролирует научно-технический прогресс. Поэтому банкиры их поддержат.
- Если они оба от ВПК, какая нам разница, Уоллес или Кеннеди?
- Кеннеди все же лавирующий политик. Он хочет дать торговцам оружием разумный кусок прибыли, но чтобы умирали за это только европейцы. Он устал от Индокитая, и хочет, чтобы СССР получил свой Индокитай в Европе. Он будет сохранять демократию, чтобы сталкивать лбами влиятельные финансово-промышленные группы, играя на разнице интересов. Уоллес видит выход в полной мобилизации Америки. Придавить демократию, и за счет этого убить двух зайцев и в Европе, и в Индокитае, а затем полностью вытеснить нашу страну с Ближнего Востока. Он не соображает, что когда Америка влезет в ограниченный неядерный конфликт с участием СССР, он уже не сможет остановить эскалацию этого конфликта, пока тот не вырастет в глобальную ядерную войну.
- Ясненько, - промолвил Виктор после некоторой паузы. - Что я должен делать?