- Неужели вы боитесь? - на лице Нинель отразилось крайнее изумление.
- Необычайно соблазнительное предложение. Но у меня принцип: никогда не соблазнять чужих женщин...
...Как же я сразу не понял, думал Виктор. По логике органов, кроме наивных лохов, которых используют, и посредников для прикрытия, должен быть кто-то еще. Тот, кто держится в тени и докладывает в Центр. Куратор. Который знает механизм переходов, чтобы подсказывать, кого куда. Вот если такого взять...
- Принцип? - Нинель Сергеевна удивленно вскинула брови. - Это благородно и мужественно. В таком случае вы же не откажетесь просто зайти в гости на чашечку кофе? Поговорим о современном искусстве.
- Иннокентий ревновать не будет?
- Он в Москве. И сегодня ему будет некогда вспоминать о нашем городе - труженике, городе - воине.
- Вот как?
- И меня это совершенно не беспокоит. Так как, едем?
Она смотрела на Виктора в упор веселыми шальными глазами, словно бросая ему вызов.
- О кей, мне надо только позвонить. Дела.
- Автомат у автомагазина... Каламбур. У меня в машине пока нет телефона. Говорят, со временем это будет доступным. Правда, не такой, как у должностных лиц, там стоят скремблеры, чтобы никто не подслушал.
В синей железной телефонной будке на крашеной стенке было нацарапано "СЛЕГ". Значит, Стругацкие и здесь написали "Хищные вещи века", и это очень известно. Впрочем, тут это в тему.
Ниже была нацарапана свастика. Здесь это было не героизацией и не экстремизмом. Здесь это было просто нецензурное ругательство. Грязное и страшное.
Черная эбонитовая трубка долго и противно пищала. Затем послышались шипение и щелчки.
- Виктор Сергеевич? - голос Корина казался спокойным и равнодушным. - Как самочувствие?
- Прекрасно. Извините за беспокойство...
- Что-то случилось?
- Меня пригласили в гости. Нинель Сергеевна, знакомая Лариной.
- Заметили что-то подозрительное?
- Пока нет.
- Вас тревожит, не угрожает ли вам опасность?
- Ну, скажем так, предшествующие события дали основания.
- Вам надо сегодня отдохнуть. Завтра рабочий день. Если пригласили в гости, почему бы не сходить?
- Я вас понял. Спасибо.
"Значит, они уверены, что сегодня никто ничего не спланирует. Да и кто сейчас полезет после ряда провалов?"
Виктор повесил трубку и обернулся. У тротуара мягко урчал мотором "Фиат" бежевого цвета - тот самый, который в нашей реальности превратили в "копейку".
- Все в порядке? - спросила Нинель медовым голосом, когда он садился в машину.
- Да. Договорились.
- Дверцу только аккуратней, пожалуйста... А то некоторые привыкли к "Волге". На новых моделях там коробка-автомат, вы в курсе?
- Не интересовался.
Салон был отделан светлокоричневой кожей. Чисто дамская машина.
- Мне советовали "Рено" с передним приводом. Но я остановилась на этой. Она ближе мне по духу. Еще советовали наш "Спутник". Его хвалят шведы, он не так ржавеет зимой, как новый "Фольксваген". Меня это не касается, я все равно почти не езжу зимой...
Разогнавшийся "Фиат" лихо завернул возле обувного за храмом. Нинель уверенно и крепко держала двумя руками тонкую баранку руля, ни на секунду не отрывая глаз от дороги. И тут только Виктор заметил, что они не пристегнуты.
- А за ремень тут не оштрафуют? - осторожно заметил он.
- Американская привычка? Со следующего года у нас тоже начнут переходить. Козлов обеспокоен ростом жертв на дорогах.
- И чем же можно объяснить эту привычку, если человек не из Америки?
- Многим. Например, вы редко ездите в частных авто и много читаете научных журналов.
- Вы проницательны.
- И поэтому вы не задаете мещанский вопрос, возможны ли такие заработки у скромного социального психолога. Вы знаете, что есть хоздоговора и частная практика. Особенно в Москве - а я почему-то уверена, что вы тоже на периферии не задержитесь.