- Ну что ж, располагайтесь, - Нинель кивнула на диван. - А я поставлю кофеварку. Хорошо, что вы не из фанатиков кофе, а то есть такие, которые признают только в турке. Посмотрим, что идет...
Она подошла к телевизору. Раздался щелчок, и спустя десяток секунд из динамиков послышалось:
- Обновив самое существо жизни нашего народа, Октябрьская революция была вместе с тем стимулом национально-освободительного движения...
На экране показалось лицо старца с седой бородой и каким-то светлым, благородным выражением лица и добрыми, но немного печальными глазами. Облачен он был в церковную одежду; Виктор сразу разглядел белый патриарший куколь и панагию.
- ...И мы, вместе со всеми нашими соотечественниками, испытываем глубокое удовлетворение, что все эти начинания, созвучные евангельским идеалам, находят в наши дни все большее понимание и поддержку со стороны широких кругов верующих людей многих стран мира...
- Документальный, - пояснила Нинель, - это он в прошлом году говорил, на пятидесятилетии. Но в эту годовщину по сути мало чем будет отличаться...
Она перещелкнула канал. Зазвучала арабская музыка, и голос диктора за кадром стал рассказывать о древностях Судана.
- Пойдет?
- Похоже на Египет.
- Да, там были фараоны... Хотели бы там побывать?
"А вот это вопрос", подумал Виктор. "Начинает склонять к выезду?"
- Наши там чего-нибудь строят? - с деланным интересом ответил он.
- Нет, как турист.
- Я слышал, там неспокойно.
- С нашими армией и флотом это не наши, а их проблемы... Я вот о чем. Виктор Сергеевич, вам пора постепенно привыкать к другому уровню потребностей. Чтобы не выглядеть белой вороной.
На кухне зафыркала кофеварка. Через пару минут на столике был строгий немецкий сервиз с худощавым кофейником и чашечками-конусами, украшенными поверху модерновым орнаментом из черных ромбиков и красных полосок. Чашки источали густой аромат кофе и ликера с ванилью. В вазочке лежали пышные банты слоеных рогаликов с кремом и ягодами.
- "Калуа"? - спросил Виктор.
- "Брянский кофейный". Кстати, здесь делают неплохие ликеры. Вы интересуетесь не только роком... Но на дипломатических приемах вам вряд ли придется бывать, а там, где будете, обычно с ликером пьют из чашек.
- Вы решили ввести меня в определенный круг высшего общества?
Судан на экране кончился. На видовой заставке между передачами под романтические звуки квартета Кулля показался шпиль Адмиралтейства.
- Я не телепатка, - ответила Нинель после некоторой паузы, - но у меня есть связи. Уверена, что скоро вас переведут в Москву или в один из уютных подмосковных городов, где много молодежи и прекрасно устроенный быт. Чтобы двигаться там, вам понадобится супруга.
- А как же Ипполит... то-есть, Иннокентий?
Нинель рассмеялась и дотронулась рукой до плеча Виктора.
- О, нет, конечно. У меня есть подруга, чуть постарше Сони. Она вам понравится, и вы друг другу прекрасно подойдете.
- Иннокентий, случайно не у нее?
- Вас это смущает?
- Напротив. У него прекрасный вкус.
- Тонкий комплимент, - усмехнулась Нинель. - Она девушка хорошая. Спокойный характер, хозяйственная. Просто ей не повезло. У нее был друг, научный сотрудник, знаете, есть такая новая наука - экология. Умный, выдержанный, перспективный. Близкий к начальству. За ним она была бы, как за каменной стеной. Но - оформить отношения она так и не решилась, а потом они разошлись, вернее, она разошлась.
- Какие-то проблемы?
- Никаких конфликтов. Просто ей нравятся люди более старшего, военного поколения. Они ей ближе, она считает, что в них нет наносного, ненужного. А они видят ее, как человека не их времени. Так что вы просто идеальный случай.