Это была другая женщина. Внешность Нинель не изменилась, но лицо выражало совершенно другой характер. Холодная, идеально красивая улыбка, легкий прищур чуть насмешливых глаз очень уверенной в себе личности. Виктор почувствовал, как в ее зрачках блеснул опасный огонек; где-то за ним, в глубине, затаились хитрость и кокетство. Женщина, финал разговора с которой трудно предсказать.
- Рогалики в самом деле изумительные, - небрежно бросил он, - у вас великолепный вкус.
- Вы не инженер Гарин, - задумчиво произнесла она, дотронувшись правой рукой до края столика, - а я не Зоя Монроз. Но мы договоримся.
- Я весь внимание.
Нинель присела на диван. Ей явно не хватало длинного мундштука с легкой сигареткой в пальцах.
- Я уж говорила, вас переведут в Москву. После проверки попадете в число личных референтов одного из ответственных работников Госкомтехники. Это практически решено.
- А если не пройду проверки? Есть некоторые сложности...
- Пройдете. Если не будете спрашивать, что за проверка. Не волнуйтесь, никто не будет проверять вашу стойкость на допросах или сумеете ли вы выстрелить во врага.
- Во врага? Пока не промахивался.
- Я верю. Вы произвели наверху впечатление человека, который знает многое из того, о чем другие не догадываются. Явно об этом не говорят, но я поняла. Поэтому будете работать... - она сделала многозначительную паузу, - по профилю бытовой электроники.
- Понятно. "Мирный трактор".
- Нет, - Нинель сделала насмешливую гримаску, - как здесь в доме. Товары-народу.
- Накануне войны?
Опасный огонек вновь разгорелся в ее глазах. Казалось, она сомневается, стоит ли делать важное признание, но азарт ей уже не позволял остановиться.
- Война, как учит нас партия, - это продолжение политики иными средствами. Ученые считают, что война при современном вооружении продлится несколько месяцев. Если не раскрутится в тотальную, чем наши все время пугают американцев. Американцам тотальная война не нужна. Им нужно полностью разрушить промышленность Европы и погрузить ее население в нищету, чтобы советско-китайский блок оказался на долгие годы связан восстановлением континента. За это время американцы ставят фашистских диктаторов в Латинской Америке, в Африке и странах Ближнего Востока, и прибирают себе ресурсы значительной части земного шара. Опять оказываются выигравшей стороной и собирают силы для войны против нас.
"Значит, она считает, Корин пугал с ядерной войной?"
- А если все-таки эскалация?
- Наши не хотят всеобщей войны. Слишком уж народ помнит ту. Поэтому основная война начнется тогда, когда перестанут падать бомбы. В Европе в основном легкая промышленность, ширпотреб. Ее разрушение вызовет сильный перекос на послевоенном рынке, который используют американцы. Поэтому восстанавливать все же придется, но не у них, а у нас. Вы же инженер, вы же понимаете, что налаженный завод расширять проще, чем разбирать руины.
- А кто будет работать? Китайцы?
- Европейцы. Мы откроем дорогу для их беженцев. Мы снизим плотность населения Европы в несколько раз, и заселим наши необозримые просторы Урала, Сибири и Дальнего Востока людьми, способными ассимилировать с русским народом. Тем самым мы избежим появления в восточной части СССР крупных, плохо ассимилирующихся диаспор. Надеюсь, вы поняли.
- Человечество не расценит это, как этническую чистку?
- Ну что вы? Все добровольно, даже война добровольно, их никто не заставляет с нами воевать.
- А с Европой что?
- Она станет похожей на пригороды Ленинграда. Красивая возрожденная природа, восстановленные памятники старины и музеи, тихие улочки старых городов, традиционные деревни. Зона отдыха, туризма, местных продуктов и сувениров. Сейчас в Союзе развивается массовый туризм, а вы представляете, сколько будет ездить китайцев, когда они дотянут до нашего уровня жизни?
Твист давно кончился, и квартет "Электрон" ритмично наяривал джазовый стандарт "Неверность" в ритме босса-новы. Где-то в углу щелкнул автомат, и, разгоняя наползавшие сумерки, под потолком вспыхнули две лампочки из пяти. Экономия.