- Потом, потом, - Валентина Кузминична нервно ухватилась за пуговицу на жакете. - Это наши ассистенты: Павел Николаевич, Константин Андреевич... Молодые люди, вы аппаратуру подготовили? Давайте начинать! Виктор Сергеевич, прошу вас...
Виктора усадили в зеленое кресло и нацелились в него видеокамерами. Опрос значительно отличался от того, что было во второй реальности. То-есть, спрашивали, как казалось Виктору, совершенно бессистемно, но план разговора, похоже, был совершенно непродуман, беседа то и дело превращалась в диспут, в который втягивались все, кроме ассистентов.
Первый диспут начался уже минут через двадцать и по высокодуховным вопросам.
- То-есть, как это у вас религию возрождают? - Зарубин глядел на Виктора, как профессор Преображенский на Шарикова за столом.
- Ну, передачи... церкви строят...
- Восстанавливают исторические, разрушенные леваками?
- И новые тоже.
- Зачем???
- Ну это ж, как его... основа государства.
- Какого государства?
- Российского... ну, может, еще...
- А что, у вас не знают, что церковь уже двести шестьдесят восемь лет не основа государства? Разве в учебниках нет про петровский переворот?
- Ничего такого не помню.
- Так может, у нас хронодесант с петровских? - Коломенцева сняла очки, но тут же их снова надела. - А потом сгладилось.
- Подождите, подождите.... - Зарубин задумчиво исподлобья посмотрел на Виктора. - Скажите, а Синод у вас был?
- Был, - уверенно ответил Виктор. Он еще по детским диафильмам помнил, что в Ленинграде есть такое здание - "Сенат и Синод".
- Значит и петровский переворот был! Церковь от князя Владимира и до Петра объединяла княжества, родовое дворянство, потому что царь тогда не мог контролировать территорию государства войсками и полицией. Местные могли только бояться бога. А при Петре настал абсолютизм, и все уже решала армия. Церковь стала мешать, а просто ее упразднить нельзя было, народ неграмотный, крепостной, бунты пойдут. Вот Петр и подчинил церковь государству. Раньше государство опиралось на церковь, а при абсолютизме, наоборот, церковь - на государство. Для верующих ничего не изменилось. Они как ходили в церковь, так и продолжали ходить. Понятно?
- Вроде как.
- И именно этот период, синодальный, стал периодом небывалого расцвета как государства, так и церкви. Именно созидательный потенциал государства позволил создать Исаакий, Казанский, Христа Спасителя... Кстати, его предлагают восстановить.
- А дальше?
- А что дальше? - Зарубин нервно потер подбородок. - Дальше абсолютистское государство себя исчерпало, стало мешать промышленному развитию, и народ стал ненавидеть царских чиновников и попов, как особый вид царских чиновников. У вас, небось, царя Николашку попы проклинают?
- Нет, как это... Церковь его святым объявила.
- Объявила святым человека, из-за упрямства которого тысячи священников стали жертвой гражданской войны? Человека, который продолжал впутывать церковь в проигранную политическую игру? Ничего не понимаю. Вам известно, что после революции девятьсот пятого церковь захотела отделиться от государства, восстановить патриаршество? Дескать, кесарю - кесарево, а мы к рабочим, порубанным шашками, отношения не имеем? Так вот, Николай Второй не разрешил. Хотел продлить агонию режима и утопил церковь вместе с собой.
- Ну так его же это... расстреляли зверски.
- Там еще не все ясно, что и как. Временное правительство хотело пришить Николаю госизмену, но доказательств не нашли. В Тобольск отправили из-за опасности самосуда народных масс. Наркомюст в восемнадцатом тоже собирался судить. Инициатива ликвидации шла от Уралсовета, там чуть до терактов и нападения на поезд не дошло. В общем, теперь в наших учебниках это рассматривают, как местный трагический эксцесс. Да и какой из него святой? Жалкая тряпка. Потребовали от страну бросить на произвол судьбы - бросил, потребовали бы от веры отречься - отрекся бы, да никому не надо было... Впрочем, Виктор Сергеевич, я не настаиваю. Хотите считать его святым - пожалуйста. У нас в Союзе полная свобода убеждений, если, конечно, не в форма антисоветской пропаганды. Кстати, а как к этому относятся ваши ведомства, ответственные за разъяснение массам государственной идеологии? Это же восхваление руководителя, развалившего страну!