На лестнице горели тусклые лампочки в патронах и вилась по стенам старая проводка на роликах.
- Мы почти пришли, - сказала Лена, остановившись у окна на площадке между этажами. - Ваша машина ждет вас. Было очень приятно провести время, товарищ конструктор бытовой техники.
- Месяц назад я был тут вообще никем и думал, где устроиться на работу.
- Устроиться на работу в СССР? Нашего инженера везде с руками оторвут.
- А может, я не наш. Вдруг я на самом деле аферист и заправила черного бизнеса. Шью поддельные импортные куртки.
- Ну перестатьте, пожалуйста, - сердито произнесла Лена. - За кого вы меня принимаете? Квартира в госкомовском доме, синяя "Волга", и... Как же я сразу не догадалась? Это ведь не радиодиспетчер. Я знаю, у кого такие карманные рации. Вот мне похвастаться нечем. Обычная работа, хотя мне она нравится и я не собираюсь искать другую.
- Лена, вы замечательный человек и просто украшаете вашу работу.
- Вы же ничего обо мне не знаете! - с неожиданной болью в голосе воскликнула она. - Ничего! У меня был жених, я ждала ребенка, мы собирались пожениться... Он утонул в реке, на моих глазах, просто выехали на природу. Ребенка я потеряла. Я пыталась наладить жизнь, но почему-то не везло. Наверное, уже не повезет.
- Лена, вы обязательно будете счастливы! Не надо просто так на себя... Вы замечательный человек, вы прекрасная женщина, хозяйка... Ну не может так быть, чтобы не везло, не может. Верьте мне.
- Спасибо... Все, не провожайте меня дальше. Вот мой телефон.
Она вынула из сумочки блокнот, черканула на нем несколько цифр и вложила в руку Виктора.
Он не успел разглядеть номера. Лена внезапно обеими руками обхватила его за шею и крепко поцеловала в губы. Через мгновение она отпрянула со словами "Все, все, дальше не надо" и побежала по лестнице наверх. Хлопнула дверь.
"Вот и пойми их, этих женщин."
32. Архитектор перестройки.
На обратном пути Виктор рассуждал холодно, и, как ему казалось, даже цинично. Лена три дня будет приводить в порядок впечатления и взвешивать "нра" и "не нра", а также переживать, что о ней могли подумать. За три дня с человечеством может случиться все, что угодно. Если по истечении срока высянится, что жизнь на Земле все еще существует, и телефонная связь работает, можно будет позвонить и договориться пойти на какую-нибудь выставку.
Сменщик Володя травил анекдоты про армянское радио.
Набюдая за водителем, Виктор почувствовал что-то странное, непривычное. Внезапно он понял: он не переключает передачи! Нет, рычаг коробки находился на своем месте, на руле, но водитель его не трогал.
- Артем, за нами от кольца красный "Шевроле" с превышением скорости, - внезапно сказал Володя.
- Вижу. Дипкорпус?
- Незнакомый. Может, интурист решил погонять. Пропустим?
- Попробуем оторваться у светофора.
На перекрестке зеленый сменился желтым; двигатель взревел, и "Волга" скакнула вслед за последними машинами, успев проскочить ло красного.
Водитель так и не снимал рук с руля.
- Заменжевал нарушать, - произнес он.
Володя подавил несколько кнопок на радиотелефоне.
- "Роза-два", я "Сирень-девять". За нами от Садово-Самотечной следует красный "Шевроле", не опознан.
- Это вы сейчас на Горького на светофоре рванули? - откликнулась невидимая "Роза-два".
- Мы. Сейчас не видим.
- Следуйте по маршруту четырнадцать. Прикроем.
- На Крымский вал и далее по Варшавскому, потом на Нахимовский, - пояснил водителю Володя.
- Да знаю...
- Интересно, сколько в этой машине сил? - спросил Виктор через несколько минут, когда стало ясно, что иномарка отстала.
- В "Шевроле" или в нашей?
- В нашей.
- Одинаково. Двести.