У любого человека, знакомого с историей Виктора с момента его появления в шестьдесят восьмом, сразу возникли бы вопросы. С воинского учета его разряд могли здесь уже снять по возрасту. Но любой милиционер сразу спросит, как это личность Виктора сразу не удостоверили в паспортном столе, когда выдавали справку, если сохранились документы обмена паспорта, где он был в Брянске до прописки, и, наконец, как ему обменяли паспорт без прописки.
- Что-то не так? - спросила Тамара Андреевна.
- Я не помню своего паспорта... У меня была потеря памяти, вам, наверное, не сказали... Скажите, это точно из милиции принесли?
- Ну да. Девушка такая, в форме, удостоверение предъявила.
"Я не помню своего паспорта. Я не помню своего паспорта..."
- Ну, если все официально... Просто не ожидал. Здорово милиция работает.
Улучив момент, Виктор нашел в телефонной книге адрес приемной УГБ. Выйдя в коридор и миновав вахтера КБ - хорошо, что он попутно не табельщик, - Виктор, не дожидаясь лифта, скатился по ступеням на первый этаж.
- Скажите, а городской тут есть? - спросил он вахтершу в вестибюле.
- Городской у меня, давать не положено, - ответила она. - Вон на стене через девятку звоните. В город монету кидать.
"Через девятку так через девятку. Интересно, тут городские прослушивают? Хотя какая разница, я им же и звоню."
Увесистая карболитовая трубка, хранившая холод продуваемого вестибюля, легла в ладонь, как рукоять пистолета. Двугривенный звякнул и был проглочен аппаратом.
- Товарища Корина? - ответил певучий девичий голос. - Минутку, сейчас соединят.
В телефоне что-то защелкало и затрещало.
- Виктор Сергеевич? - голос Корина казался спокойным и равнодушным. - Чем могу вам помочь?
- Понимаете, тут такое... Сейчас мне принесли мой паспорт. Говорят, что из милиции, говорят, что нашли.
- У вас от этого какие-то неприятности?
- Да никаких, просто он странный какой-то...
- То-есть, паспорт вызвал у вас подозрения, не имеющие определенных оснований... Скажите, вы хорошо помните свой паспорт, выданный бежицким ОВД два дня назад?
- Я не помню, чтобы мне два дня назад паспорт выдавали.
- Тогда все правильно, - произнес Корин тоном разъяснения материала ученику, - то, что вы не помните этого, полностью соответствует ранее данным вами показаниям.
- Но они же тоже... Когда выдавали справку, они же не сказали, что мне там паспорт выдавали. Возможно, я перестраховываюсь, но это показалось мне странным.
- Ну что ж, бывает. Да, врач предупредил меня, что вам нежелательно часто волноваться. Нашелся документ, и слава богу.
"Ни черта не понять, но, похоже, это ими же и санкционировано."
- Простите. Я, наверно, стал чересчур подозрителен.
- Нет, что вы обратились - это правильно, это хорошо. Тем более, после того, что случилось. Так бы каждый человек сделал. Поэтому, возникнут какие-то подозрения - всегда звоните, обращайтесь.
- Вам на какой этаж?
Темноволосая девушка с кипой распечаток под мышкой надавила на кнопку "2". Двери лифта закрылись.
"Значит, в ГУГБ решили легендировать меня, как Виктора Еремина, потому что я представляю интерес для Москвы. Не разъясняют - значит, исходят из того, что я или действительно потерял память, или буду этого придерживаться. Быстрые поиски ничего не дали, будет долгая проверка. Интересно, здесь в Брянске есть десятилетний школьник Виктор? Наверное, но десятилетние школьники в поле зрения ГУГБ не попадают. Самого себя или родителей здесь лучше не искать, мало ли какие для них неприятности..."
Двери лифта со вздохом растворились. Свернув в знакомый коридор, Виктор увидел, что с противоположного конца навстречу ему торопится Вочинников. Они поравнялись с дверями сектора почти одновременно; в этот самый момент дверь распахнулась, и из нее выскочил Петросов.
- Леонид Викторович? - широко улыбнулся он, протягивая руку журналисту. - А мы вас ждем. У нас в КБ из такого солидного издания первый раз, так что давайте сейчас пройдем к руководству, и подробно расскажем о событии.