- А... - растерянно начал журналист, показывая на Виктора.
- Его сейчас ждут. Виктор Сергеевич, там Штевнер с очень срочным делом к вам. А вам, Леонид Викторович, сейчас все расскажем, - и Петросов буквально потащил Вочинникова по коридору в сторону приемной шефа.
Штевнер оказался рослым жизнерадостным брюнетом с курчавыми волосами, чуть тронутыми проседью. При виде Виктора он вскочил со стула, энергично потряс руку и тут же раскрыл на петросовском столе коричневую папку.
- Вот, - торжественно произнес он. - Надо только подписать.
- Что это? - с подозрением спросил Виктор.
- Рацухи. Ваши. Вот ручка. Вот галочки карандашом, где ставить.
Виктор перевернул несколько листов. Это были все его идеи по "Карне", превращенные в десяток рацпредложений.
- Слушайте, давайте я изучу...
- Пролистайте, если хотите убедиться, что это не смертный приговор, и подписывайте. Все уже оформлено.
- Но как же...
- Виктор Сергеевич, вы хотите премию в эту получку?
- Не откажусь.
- И соавторы ваши хотят. И БРИЗ хочет премию за перевыполнение соцобязательств по числу поданных за месяц. И это надо сейчас показать Майе Андреевне, чтобы видела, что мы не липу подсовываем. Если что не так, можете меня потом из окна выбросить.
Коллектив захихикал. Виктор с мысленным вздохом отвинтил колпачок и начал ставить росписи. Штевнер собрал бумаги в портфель, помахал рукой девушкам и покинул сектор пружинистой походкой под доносившиеся из лаборатории хриплые вопли группы "Дорс".
"Похоже, Джим Моррисон и тут зашибает", подумал Виктор и обрадованно вздохнул, когда тягучую композицию сменили звуки попсового шведского квартета, из которого Ульф Вальберг позднее переберется в "Сикрет Сервис". Если, конечно, современный читатель представляет себе, кто это и что это.
Кроме самого пьезодвигателя, где Виктор надеялся действовать методом "грубой силы", то-есть, применить пьезоэлементы и детали самых больших размеров, которые еще могут влезть в корпус, механизм особых проблем не вызывал.
"Кассету будем базировать по стойкам", подумал он. "Это концепт, пусть лучше на токарном обработают..."
Прекрасное начало заклепочного отступления (действительно, чем АИ-магнитофоны хуже АИ-танков?) было убито на взлете высоким голосом Лары.
- Неужели этот гонконгский грипп такой жуткий, что от него умирают?
- Наши вообще думали, что это американское бактериологическое оружие. У Нади там родственник в Китае на юго-востоке в каком-то медицинском филиале работает, говорит - с пятьдесят седьмого такого не видели.
- Хорошо дружить с Китаем, хоть раньше тревогу забили.
- Да ладно, чего говорить, от гонконгского всем сделали.
"От гонконгского... А у меня-то от другого! Поликлиника НТЦ еще работает?"
На этот раз он не дождался лифта, и рванул прямо вниз по узкой лестнице вокруг шахты.
В поликлинике было тихо, свободно и пахло хлоркой. Пожилая уборщица водила тряпкой по зеленому релину. В кабинете терапевта горел свет.
- Извините, можно? Я насчет прививок от гриппа.
- Так вы же говорили, что сделали. Показывали место прививки.
Это была все та же улыбчивая врачиха, она стояла у стеклянного шкафа и что-то туда укладывала. Когда Виктор вошел, она повернула голову в его сторону.
- Понимаете, тут выяснилось, что это была прививка не от того гриппа.
- Присаживайтесь, пожалуйста. - Она вернулась на место и села на стул, запахивая халат. - Что значит "не от того гриппа"?
- Ну, от другого. Не от гонконгского.
- Этого быть не может. Всем делают только одной вакциной.
- Так получилось.
- Что значит "получилось"? От чего, по вашему, вам делали?
- От этого, как его... От свиного гриппа.
Врачиха наморщила курносый носик.
- Вы работали зоотехником? На ферме?
- Нет.
Ее рука потянулась за градусником в стакане.
- Давайте мы вам температуру померим.