С кем он говорит?
— Да, как только я приеду в город, я к тебе обязательно заеду. Все, люблю тебя, до встречи.
Я внутренне содрогнулась от его слов. Да что он такое говорит? Это не может быть правдой, если он кому-то, а не мне, говорит, что любит.
Нет, Никита не может мне изменять, нет. Этому всему есть логическое объяснение.
Этому всему есть логическое объяснение. Но какое?
Я сделала вид, что начала крутиться, перевернулась лицом к Никите и обратно, после чего, будто только проснулась, встала с кровати и открыла дверь. Никита, оказывается, был великолепным актером. Да и я не лучше.
Я выглянула в коридор и вытаращила глаза. Мне показалось, что этого нет на самом деле. День чертовщины, ей богу. Я прикрыла дверь и оставила маленькую щелочку, чтобы меня не раскрыли.
Кеша на цыпочках крался в комнату Ники. Та же уже открыла дверь и смотрела по сторонам. А потом притянула его к себе и глубоко поцеловала. Я невольно приложила ладонь к губам.
— Что ты там разглядываешь?
Я подпрыгнула и обернулась. Никита «разлепил» сонные глаза и смотрел на меня.
— Ничего, просто там кто-то ходит, я хочу дождаться и спокойно пойти в ванну. — Я нервно хихикнула и заправила выбившуюся прядь за ухо. Лучше притвориться, что ничего не произошло.
— Вечно ты чего-то боишься. — пренебрежительно проворчал Никита и перевернулся на бок.
Зато ты, как я вижу, совсем страх потерял, мальчик.
Ника
— Тихо ты, дурак. Сейчас всех разбудишь.
Надо же было в такого влюбиться.
Я закрыла за ним дверь и повернулась к Кеше. Он робко улыбался и теребил свои локоны. Я всегда смеялась, что в компании он такой самоуверенный, иногда даже противный и чересчур пошлый, а рядом со мной был робкими и смущенным. Иногда он меня очень сильно бесил, но всегда невероятным способом находил пути, как усмирить мой пыл.
Мы втайне встречались уже полгода после того, как однажды оказались в одном клубе ночью.
Я пошла туда со знакомыми одногруппницами. Ева давно не ходила в клубы, поэтому пришлось пойти с кем пришлось. Мы собирались отметить 8 марта и хорошенько оторваться. Тогда-то я и увидела Кешу. Он в одиночестве сидел за барной стойкой, крутил в руках стакан и выглядел потерянным. Плечи были опущены, а глаза смотрели в одну точку.
Не сказать, что мы были хорошими друзьями, но в компании мы часто подкалывали друг друга, да и вели себя как хорошие приятели. Мы не скрывали симпатию друг к другу. Но черту никогда не переходили. Наверное, ждали, пока кто-то сделает первый шаг.
— Девочки, я сейчас приду, пока закажите мне джин тоник, пожалуйста.
Я стала поспешно отходить от моих подруг и прокричала уже будто в толпу. Я даже не была уверена, что они меня услышали. Музыка гремела со всех сторон, отчего у меня на первые несколько минут заложило уши. Я направилась к Кеше и провела пальчиками по спине. Мышцы напряглись, и он хмуро обернулся. Мне кажется, он сначала принял меня за девушку легкого поведения. Если бы это действительно оказалось так, то я бы непременно обиделась.
— И что тебя занесло сюда в такой день?
Кеша сначала недоуменно посмотрел на меня, но потом взгляд стал печальным, он скривился.
— Эй, зайка, что такое?
Я присела рядом с ним за стойку и положила руку на спину. Он молчал. Я понимала, что с ним что-то происходит. Одна эмоция на лице сменялась за другой. Мне стало его жалко, и в то же время я находилась в ступоре. Аркаша никогда не унывал, и даже в сложных ситуациях находил решение. Но с каждым в жизни случается что-то плохое. И нужно его максимально поддерживать.
Только потом я узнала, что у него умер отец. И весь путь, трудный, тяжелый и тернистый она прошла вместе с ним.
Я поняла, что ей лучше отвлечь парня от гнетущих мыслей. Ему нужно расслабиться, сделать так, чтобы все мысли отошли на второй план. Чуть задумавшись, я сместила руку ему на плечо и чуть сжала.
— Пойдем.
Он вздрогнул и повернулся ко мне. Глаза стали немного стеклянными. Я встала и поманила его пальцем. Для парней это всегда призыв к действию.
И правда, будто переключившись, Аркаша встал с места и направился к ней.
На следующее утро я проснулась от ужасной боли во всем теле, в том числе и головной. Я даже не могла открыть веки, они будто налились свинцом. Рядом со мной кто-то лежал, потому что от прикосновений мне становилось почти жарко. Сначала я подумала, что это кто-то из моих девочек, потому что мы часто засыпали вместе. Но рука, лежащая у меня на животе, была отнюдь не женской. Я ничего не помнила.