— Я позвала тебя, чтобы поговорить насчет твоей бывшей девушки. Она же тебя бросила?
— Нет…, — он кашлянул, будто слова застряли у него в горле, и хрипло произнес. — Мы просто не сошлись характерами.
Анастасия Валерьевна снисходительно и в то же время криво улыбнулась. Конечно, не сошлись характерами. Знаем мы такие разрывы. Она бросила бедного парнишку.
— Не суть дела. Ты ведь все еще не можешь ее забыть?
— Неправда… У меня уже есть девушка, — попытался оспорить ее слова парень, хоть и понимал, что она его не услышит. Она уже все решила для себя, и вряд ли собиралась отступаться от своей идеи.
— Я же говорю, не суть дела. — Она начал раздражаться, поэтому неопределенно махнула рукой в воздухе. — У меня к тебе дело, если хочешь, за деньги.
Лицо парня изменилось. Как только речь заходила о деньгах, дело принимало совершенно другой оборот.
— Какое? — Он перешел на шепот, будто их могли услышать.
— Ты должен снова заявить о себе перед своей бывшей. Чтобы вывести ее из колеи. Она наверняка о тебе все еще помнит и что-то к тебе чувствует. Первая любовь, все дела.
Какое смешное слово — первая любовь. Надо любить деньги, только деньги. Первой любовью должны быть только они.
Парень удивленно посмотрел на нее, и казалось даже, опешил от такого предложения. Ему давно было на нее плевать, потому что это он ее бросил. Просто кинул мусор на помойку. Потому что она в один момент перестала ему быть нужна. Но за деньги, можно сделать все. Особенно поиграться с чувствами бывшей девушки, которая его так «любила».
— По рукам. — Выражение его лица стало серьезным, и только в глазах у него читались деньги. И толика мести.
Анастасия Валерьевна улыбнулась, высокомерно посмотрела на него и взялась за телефон. В этот момент им принесли кофе и цезарь. Салат оказался на удивление хорошим, без отвратительного привкуса соуса, который она пробовала в разных ресторанах города.
Но, опомнившись, женщина взяла телефон и начала в нем что-то ожесточенно печатать.
Телефон у парня засветился, и тот увидел уведомление. У него округлились глаза. И он чуть не подавился кофе.
На счет поступила баснословная сумма. Он таких денег в жизни своей не видел. И ему хотелось вернуть хотя бы ее часть, хотя и не слишком то это желание было большим.
— Анастасия Валерьевна…
— Никаких слов. Я щедрая. Бери, пока дают.
На этом разговор был окончен. Парень откланялся и поспешно ушел из кафе. На выходе сразу начал набирать номер своей девушки, и вышел на улицу уже с трубкой у уха.
И только у женщины настроение поднялось. Ей хотелось веселиться, ведь все обязательно выйдет так, как она хочет. По-другому никак.
Она всегда добивала того, чего хотела.
[1] Сленг, распространенное сокращение слова университет.
Глава 15
Михаил Александрович сидел в тишине, в темноте, со стаканом виски в руках. Катю они совместными усилиями с Евой и Андреем уложили, Ева осталась с Катей и рассказывала ей сказку, а сын пошел в комнату вместе с Ру, и только он остался один в кухне.
Он никогда не пил, ни в компаниях, ни в кругу семьи. Лишь иногда наедине с самим собой. Когда становилось слишком тяжело на душе.
Михаил Александрович не услышал тихих шагов по лестнице вниз. Не увидел, как Андрей зашел на кухню.
— Андрей? — Мужчина зажмурился от яркого света.
— Папа? Ты чего не спишь?
Как только глаза более-менее привыкли к свету, Михаил Александрович приоткрыл один глаз.
Андрей тоже жмурился. В домашних штанах, а не в шортах, какие он постоянно носил, и без футболки. Наверняка отдал свою одежду Еве, которая осталась у нас ночевать.
— Да что-то не спится, — Михаил Александрович грустно улыбнулся и качнул стаканом. Жидкость внутри игриво заплескалась, насмешливо маня. — Мать опять домой не пришла…
— Пап.
Андрей направился к отцу и присел на стул рядом. Он смотрел на него обеспокоено, даже жалостливо. Оба они понимали, что происходит. Какой вопрос витает в этих стенах уже долгое время.
— Может уже пора? — Начал Андрей чуть издалека, хотя вернее всего было бы сразу задать тот вопрос, который они оба ждали.
— Может и да… — Михаил Александрович опустил голову. Он понимал, что нужно решиться на этот шаг, но он раз за разом вспоминал о Кате. О том, как она будет жить, зная, что мать от них ушла. — Я боюсь…
— Можно бояться сколько угодно. Но ты не увидишь берега острова, если не выйдешь в море. Вам нужно разводиться, и перестать «сожительствовать».