Я оказалась с ним лицом к лицу и невольно затаила дыхание. На меня смотрели бездонные глаза, как тогда, на диване перед театром. Его рука легла на мою талию и прижала к себе. Не знаю почему, но я решила вспомнить нашу молодость, поэтому сложила губы уточкой и потянулась с нему. Я любила так делать, чтобы его позлить.
— Нет, нет, нет, — Он обиженно отвернулся от меня, и закрыл рот рукой, пытаясь не смотреть на меня.
Я ошарашено уставилась на него, но поспешила взять себя в руки и отлипнуть от Андрея.
Это требовало немалых усилий, потому что мне пришлось «колбаской» крутиться на кровати, чтобы снова оказаться на своем месте. Демонстративно отодвинувшись от парня, я снова открыла компьютер и решила включить фильм, понимая, что поработать мне вряд ли удастся.
Краем уха уловила шуршание одеяла и уже подумала, что Андрей собирался вставать. И я уже начала расслабляться, но вдруг рука обхватила мой живот и резко прижала к себе. Для меня это стало настолько неожиданным, что я даже тихо вскрикнула.
Но как только моя спина соприкоснулась с его грудью, он рвано выдохнул, я тут же забеспокоилась. Внутри все сжалось, и меня будто острой иглой пронзил стыд.
Хватит играть в детские игры, ты как маленький ребенок. Из-за твоих глупых игр становится только хуже всем вокруг. Бесит.
Я изо всех сил попыталась приглушить внутренний голос. С каждым разом, когда я проводила время с Андреем, он все чаще начинал подкидывать мне фразы, которые говорил мне Альберт.
— Все хорошо?
— Все хорошо. — поспешил заверить меня Андрей, но я увидела боль в его глазах. Он посмотрел на меня и наверняка увидел там сильную тревогу, поэтому постепенно его взгляд смягчился. — Со мной точно все хорошо. Не беспокойся.
Но сейчас здесь не было Альберта, был только Андрей, который положил голову на мой подбородок и заискивающе смотрел на меня. Эта смазливая мордашка, эти смеющиеся глаза. Такая бесящая улыбка. Но почему-то такая родная.
Я повернула к нему голову и улыбнулась. Почему-то мне захотелось показать ему свою улыбку. Легкую, спокойную и чуть многозначительную.
Его волосы касаются шеи, щек, губ, щекотя кожу. Теперь приблизился он, невесомо поцеловав меня в щеку.
Но от этого начало срывать крышу.
Я в который раз затаила дыхание. Все будто оказалось в замедленной съемке, или вообще время остановилось. Наши носы соприкасались, и я на секунду прикрыла глаза. Я слишком часто смущалась в последнее время.
Но не смогла сдержаться, запустила пальцы ему в волосы и притянула к себе, чтобы он возвышался надо мной. Он навалился своим телом на меня, но мне не было больно или тяжело.
На секунду я даже задумалась. Почему раньше все было таким простым? Не нужно было думать, что ты делаешь, и какие последствия это повлечет. А сейчас надо было.
Андрей аккуратно прикоснулся своими губами к моим.
Зря он это сделал.
Я постаралась сдержать себя. Что черт возьми со мной? Я держала себя в руках, чтобы у меня не снесло крышу.
Но у меня не получилось.
Андрей
Никакой девушки и никаких переписок на самом деле не было. Мне просто хотелось ее позлить.
— Вместо того, чтобы целовать меня, лучше бы придумал, что мы на ужин будем готовить.
Меня сразу вернули с небес на землю. Я открыл глаза, посмотрел на Еву и столкнулся с ее насмешливым взглядом.
Я закатил глаза, перевернулся через нее и лег на спину.
— Ты же сказала про ужин, вот ты и думай про него, — обиженно пробубнил я и решил избегать ее взгляда. Пусть думает, что я на нее обиделся.
Я почувствовал на себе ее взгляд и краем глаза посмотрел на нее. Ева лежала на боку и почему-то улыбалась. Я развернулся к ней и столкнулся с глазами, в которой была нежность. Несвойственная ни одной девушке, с которой он общался. Семейная нежность. Те глаза, с которыми на тебя смотрит мама.
Те, которые на меня никогда не смотрели.
По меньшей мере мне стоило бы удивиться, отшутиться или отвесить колкость. Но я почему-то смутился.
А у Евы была неподдельная нежность. То чувство, которое выбило меня из колеи. Ну не могу я так.
— Что ты на меня так смотришь, а? — Немного резко произнес я и наблюдал за ее реакцией.
— Просто так. — Она разорвала контакт наших глазах, легла на спину и уставилась в потолок.
Мы молчали. Теперь я рассматривал ее.
По иронии судьбы, солнце стало пробиваться сквозь тучи и тонкие лучи осветили ее лицо. Она невольно зажмурила один глаз, отчего стала еще милее.
Почему-то я не мог оторвать от нее взгляда. Рассматривал тонкую сеточку ее веснушек под глазами, длинные не накрашенные ресницы.