Отмечал те детали, которые видел сотни, тысячи раз, но никогда не обращай на них внимания. И понимал, насколько это все зря.
Раньше ее волосы были длинными. Она была блондинкой. В нашу первую встречу еще в конце 9 класса я сразу подметил развивающиеся волосы ниже лопаток. Выразительные смеющиеся глаза, в которых ты был готов утонуть, и яркая, открытая улыбка. Свободное легкое желтое платьишко и туфельки на небольшом каблуке. Тогда она смущенно улыбнулась и промямлила приветствие и свое имя. Тогда я думал, что она очень скромная девушка, которая предпочитает слушаться родителей. Она быстро отвела глаза и посмотрела на своего спутника.
Тогда она стояла в компании с Альбертом. Мы с ним были хорошо знакомы, но после того, как он бросил Еву, я выбрал сторону девушки, а не парня. И наши пути разошлись. К счастью, навсегда.
Все это пронеслось перед моими глазами как один миг. Будто это было вчера, позавчера, или неделю назад.
Но прошло уже 4 года. Четыре чертовых года.
Я вдруг вспомнил, как Ева после выпускного оказалась в больнице. Пролежала там целую неделю и мы все гадали, что с ней. Олеся Игоревна тогда всех заверила, что с ней все нормально, просто отравилась.
Только когда она вышла из больницы, я единственный, кто заметил, как сильно она поправляла рукава любой одежды, которую надевала. Больше не было коротких платьев и коротких футболок. Ее руки теперь всегда покрывали пиджаки, свитеры.
Потом она сделала каре, покрасила волосы в черный и стала постоянно пользоваться подводкой. Больше она не улыбалась так ласково и так открыто, как делала это раньше. Больше она ничего не делала так, как раньше. В университет она пошла равнодушной, скупой на эмоции, очень дерзкой девушкой. Которая всегда показывает свое недовольство тем или иным мнением. Которая всегда говорит то, что думает. В ней исчезла скромность. И появилась резкость. Все негативные эмоции проявились в ней.
И лишь иногда она улыбалась как раньше. Смеялась, как раньше. Смотрела с нежностью, как раньше.
Со мной.
— О чем задумался?
Ева выдернула меня из моих мыслей и аккуратно коснулась моих волос. Как будто образ, который все еще витал в моей голове, никуда не ушел. Рядом со мной все еще лежала та девушка, которая источала только позитивную энергию.
— Андрей, не смотри на меня. Ты меня смущаешь.
Пелена окончательно сошла с глаз, и я пару раз моргнул.
На меня смотрели внимательные глаза. И я с радостью и облегчением увидел в них нежность.
Пусть эти глаза больше не были теми, какими я их видел в нашу первую встречу.
Но я готов был сделать так, чтобы они смотрели на мир распахнуто. И чтобы на лице светилась улыбка.
— А давай сделаем запеканку с баклажанами?
Ева как раз хотела что-то сказать, открыла рот, но после моих слов сразу его закрыла.
Брови, казалось, взлетели до небес. И тут она накрыла лицо руками и громко засмеялась.
Теперь пришла моя очередь непонимающе смотреть на нее.
— Ева, Ева, хватить смеяться.
Аккуратно я убрал руки с ее лица и положил на свои щеки.
Ева не растерялась и чуть сжала их, желая тискать, чем вызвала у меня улыбку.
Такая Ева мне нравилась больше. Но без повседневной Евы, Ева тоже не Ева.
— Я просто засмеялась с перехода. Ты был таким задумчивым, а сказал про запеканку с баклажанами.
— Я долго думал, что нам приготовить. — Ее улыбка чуть дрогнула, когда я сказал нам. Как многое может измениться от одного слова. — А о чем ты думала?
Она помолчала. Будто обдумывала, сказать мне свою идею или нет.
— Я хочу организовать Хэллоуин.
Я был удивлен. Конечно, мне было известно, что Ева очень любит этот праздник за свою таинственность, но даже не представлял, как она представляет себе организацию такого мероприятия.
— Обещай, что обязательным атрибутом твоего костюма будет портупея.
Ее брови взлетели, и она чуть не подавилась словами, которые собиралась сказать мне.
— Обещаю, Андрей. — Передразнила она меня и встала с кровати.
— Ты куда?
— В магазин, балда. Баклажанов у меня нет, так что одевайся, пойдем в магазин. — Она обернулась и хитро улыбнулась.
Лиза
Лиза сидела на кровати и беззвучно плакала.
Я устала, говорила она. Я так больше не могу, говорила она.
Но каждый день терпела, каждый день встречала его с улыбкой, хотя каждый раз в ответ получала лишь холод и нотки презрения.
Почему я это терплю? Я не знаю. С каждым днем ситуация все больше и больше усугубляется, но я ничего не могу с этим поделать. Я не понимаю себя, не понимаю его. Сколько бы я не пыталась заговорить с ним по этому поводу — это еще ни разу не получила внятного ответа или хотя бы какого-либо объяснения своим действиям.