Я чувствовала, как под моими руками напряглись мышцы Андрея. Будто он готовился к битве.
— Что ты здесь делаешь? — Насмешливо произнесла я и на сантиметр отошла от парня, с которым только что целовалась. Только вот в глазах моих был один лишь холод. Пусть внутри каждый нерв готовился к извержению вулкан. — Как тебя занесло сюда?
Альберт переводил взгляд с меня на своего бывшего лучшего друга. У одного в глазах бурлили злость и презрение, а у второго — лишь холодная расчетливость.
Меня мучал вопрос, так что он вообще здесь забыл? У нас ведь совсем разные компании. Я в университете, он в колледже.
— Да вот, друзья недалеко тоже тусовку устроили, мне шепнули, что здесь тоже что-то происходит. И ты ее организовала.
Он криво улыбнулся. Первая эмоция за то время, пока он здесь.
— Хватит, Ева. Ты же видишь, что я тебя люблю, что все для тебя делаю, так почему ты так поступаешь со мной? Говоришь, что ушла на репетицию, а сама в перерыве с парнями гуляешь?
— Но, Альберт, это же просто прогулка! Мы просто прогулялись, подышали свежим воздухом! Я же тебя люблю!
— Просто подышали свежим воздухом? А потом ты просто скажешь, что переспала с ним, но все также меня любишь? Ты себя то сама слышишь, Ева!
— Прости, Альберт, прости пожалуйста!
Его кривая улыбка пробудила во мне бурю эмоций. Но прежде всего — ненависть. Ненависть к тому, кто разбил меня, и оставил одну.
Мы вели с ним немую борьбу.
— Зачем ты здесь, урод? Ты больше не видишь во мне послушную овечку, которая будет пресмыкаться перед тобой. Так зачем ты сюда пришел? Что ты мне можешь сделать? Ты никто в моей жизни.
— Я здесь, чтобы вывести тебя из колеи. Ты все та же разрушенная субстанция, которая меняет парней как перчатки, потому что все еще не можешь меня забыть. Ты жалкое подобие девушки.
— Посмотрел? Можешь идти. — Мои слова были произнесены стальным, резким тоном, что даже я сначала не поняла, что на самом деле говорю я, а не кто-то другой.
И тут обнажилась его настоящая сущность. Он сморщил нос, а улыбка приобрела хищный характер. Если я могла, я бы врезала и выбила из него эту улыбку.
— Как грубо, Ева. Может выйдем?
— Никуда она с тобой не… — Парень хотел было встать, но я не позволила.
— Погоди, Андрей. — Я сжала его плечо и усадила обратно на место. В его глазах метали огни, он готов был разорвать его на клочки.
— Правильно, Андрей, сиди. Мамочка же приказала тебе сидеть. А ты, как послушный мальчик, будешь ее слушаться.
Андрей зарычал, в то время как я не хотела этого больше терпеть. Надоело.
Я схватила Альберта за рубашку и приблизилась к нему. Он меня начинал откровенно бесить. Андрею не нужно марать руки. Он ему ничего не сделал. Альберт касается только меня.
Андрей потом с ним разберется, если захочет.
Альберт смотрел на меня насмешливыми глазами. Ни тени страха. А вот в моих хлестала ярость. Безграничная, нескончаемая. Я готова сравнять его тело с землей. Только вот с болью такого не выйдет. Она навсегда.
Что ж, мы посмотрим, кто кого.
— Выйдем, Альберт? — Заискивающе произнесла я и чуть наклонила голову.
— Конечно, детка.
Я пренебрежительно отпустила его, метнула предостерегающий взгляд на Андрея и чуть кивнула. Он знает это движение. Нужно быть начеку.
Не надевая куртки, я вышла на улицу. Нужно было охладиться, хотя снаружи было гораздо холоднее, чем в душе.
Альберт вышел вслед за мной и остановился слишком близко. И я намеренно отошла на шаг назад.
— Вы теперь встречаетесь, да? — Он сложил руки на груди и холодно взглянул на меня, еще раз осмотрев мой внешний вид, от чего взгляд сменился на брезгливый. Урод, какое право ты вообще имеешь так смотреть на меня?
— Даже если и так? — Теперь пришел мой черед смотреть на него надменно. Он сам сделал меня такой. И он сам во всем виноват.
— Не знал, что тебе нравятся такие смазливые морды.
— Хотя бы он не конченая мразь, которая кидает девушек.
Он расхохотался. Это выглядело смешно, потому что он делал это наигранно. Еще одна уловка в его артиллерии, которая заставляет сомневаться в своем выборе. Только уже теперь мне плевать на его слова. Перевес на моей стороне.
— Посмотри на себя, Ева. Ты стала как шлюха, которая и одевается соответствующе. Разве этому я тебя учил?
Последняя станция. Конечная. Сейчас кому-то снесут челюсть, мой дорогой.
Не услышав ответа, он уже не мог остановиться. Ему нравилось меня унижать.
— Мои друзья говорят, что боятся тебя, боятся подойти к тебе. Ты теперь больше похожа на пацанку, на которую даже парни не хотят смотреть, не то, что общаться. Видимо, мать за тобой вообще не следит. А Андрей вообще ублюдок, за то, что…