- А ваше имя? - Произнёс Рэвэй, всё так же не глядя на собеседницу.
- Лавиния. - Ответила девушка.
Взгляд принца еле-слышно скользнул в сторону её сердца. Лавиния почти не уловила этот прыжок, настолько он был мимолётен...
- Красивое имя... - Произнёс принц менее затерянным тоном. В его голове созревал коварный план. - Какая же печаль не отпускает ваше сердце?
- Это письмо от моей матери. - Лавинию почему-то больше не пугал этот человек, пусть она и находила его словно... Не полностью живым. Даже улыбка выходила неполной и натянутой, словно на уголках губ стояли два огромных, неподъемных мира.
Она рассказала Рэвэю свою историю. Скрыла лишь сияние своих чувств. Для чего говорить о них, тем более с незнакомцем? Разве это правильно?
В такие минуты Нагнетатель мёртвой хваткой сжимал сердце, не давая услышать его шёпот. Окрылитель, вздыхая, ждал.
Он знал, что всё, случившись с нами, прокладывает дорогу к счастливому концу. Однажды к счастью прийдет каждый, но это случится лишь тогда, когда найдутся ответы на все вопросы, исполнятся все мечты и прозвучат все слова, таящие свой полёт в крепости сердца...
Рэвэй долго молчал, не перенося взгляд из пустоты.
Он обязан помочь Тенебре, невзирая на свои чувства...
А как он может на них взирать, если их нет? Он не способен чувствовать, а значит, Тенебра - его единственный проводник в настоящую жизнь. Он не может не помочь. Ей нужна эта девушка, и он её приведёт...
- Все эти 15 лет я был рядом с твоей матерью.
- Правда? - Нагнетатель отпрыгнул прочь. - Ты знаешь её? Ты знаешь, где она? Прошу, отведи меня к ней! - Позже Лавиния осознает, что впервые в жизни в ее голосе звучали те же чувства, которые звучали внутренним светом...
- Как ты прекрасна, когда в твоём голосе звучат ноты сердца... - Прошептал Рэвэй, словно в забытьи. Его серо-туманные глаза по-прежнему ничего не выражали, но голос претерпел изменения. Звучание всё так же оставалось подобным эху в глубине тёмной пещеры, поменялась энергия. Теперь Рэвэй говорил, как художник, любующийся шедевром, переносящий его в место, где живёт вдохновение...
Одна страшная мысль, пришедшая в его светлую, как и он сам, душу, вмиг отрезала все пути к той, доброй энергии.
Он должен отвести Лавинию к Тенебре.
Обманом ли, правдой, это не важно. Она говорила, что цель оправдывает средства, особенно если цель - месть...
Иногда она плакала и говорила что неправа, жалея Лавинию и всецело сочувствуя ей. Но Шагрин всегда тихонько делала чёрные узлы, что давно завязала на её сердце, крепче, и Тенебра не могла их разорвать...
Тогда она вновь становилась твёрдой и жестокой. Взгляд становился льдом, отражая в своей глади злобу и ненависть, поселившуюся в душе Тенебры.
Рэвэй глубоко вздохнул и почувствовал, как упало без сознания сердце.
- Я отведу тебя к матери. - Сказал он вновь окаменевшим голосом и крепко схватил Лавинию за запястье. Тенебра будет счастлива наконец выпавшему шансу осуществить свой план...
Он понимает это, и понимание слегка ободрило...
Лавиния затаила дыхание, словно воздух был твёрдым, как крепость, потому что не любила «тактильных контактов». Ладонь Рэвэя словно окаменела, сжимая тонкую руку.
С каждым новым шагом девушке всё больше казалось, что деревья расступаются перед ними, указывая путь.
Что-то, до встречи с Рэвэем подбадривающее, сейчас призывало немедленно повернуть назад. «Я просто слишком нервничаю, - думала девушка, - вот сейчас спрошу у этого Принца поподробнее про маму...»
Но вдруг непроглядную тишину леса разорвал пронзительный, визжащий крик, вслед за которым из-за крепости сосен вылетело что-то чёрное и быстрое, вмиг скрывшись в дали...
Лавиния успела рассмотреть только два жёлтых горящих глаза и ужасное, все в морщинах и складках, искажённое воплем лицо...
- Не бойся, - Ответил он своим не менее спокойным эхом, - это Замученная книга.
- Кто? - Стараясь не дрожать голосом, переспросила Лавиния.
- Замученная книга. - спокойно повторил Рэвэй, - Аралибрис - не просто лес. Книги здесь оживают, выпуская свои души, прячущиеся между страницами, в свободный полет. Так они помогают людям. Например, если дорогой человек далеко, можно послать к нему душу любимой книги, и будет не так одиноко...