Но книги бывают разные, потому что пишут их разные люди. Одни вкладывают в свои создания самые сокровенные и дорогие чувства, которые, достигнув сердец читателей, перерастают в заботу о других, создание нового и прекрасного; другие вымещают в произведениях обиду или другие весьма скверные явления... То, во что они превращаются в сердце читателя, составляет основу для страшных вещей...
Такие книги, попадая сюда, тоже обретают облик, но из-за недостатка чувств, света и целительной энергии, которые должен был вложить в них создатель, выглядят страшными, а их цель - заманить тебя в свою обиду, уныние или ненависть... - Он немного помолчал. Лавиния была потрясена услышанным, но внешне оставалась спокойной. - Помимо того, что создатели Замученных книг в них вкладывают, они заявляют о своих творениях как о великих шедеврах. Вот и рецепт появления этих опасных созданий, чьё влияние крайне велико и опасно.
Всё это время я защищал твою мать от них... - Рэвэй произнёс это сдавленно, нерешительно, будто слова стояли поперёк горла.
Боже, как не хотел он этого произносить! Эти слова были камнями, которые Рэвэй волочил из своей груди.
Лгать - далеко не королевская привычка. Даже самый простой отшельник не будет лгать, тем более добрым и милым людям...
Но месть Тенебры, которой он многим обязан, была важнее всего, он понимал это...
- Расскажи мне о ней! - Попросила Лавиния.
- Ты скоро сама её увидишь.
Замученные книги ещё не раз пролетали перед ними, но мгновенно растворялись в пустоте деревьев.
Из сосновых рукопожатий показался небольшой замок, который внушал бы тепло и уют, если бы в душе его хозяйки был мир и свет. Но замок глядел на Аралибрис черной пустотой окон.
Одинокий лучик света мелькнул в одном таком чёрном озере - и пропал...
- Должно быть, хозяйка этого замка глубоко несчастна... - Лавиния не заметила, как подумала вслух. Хотелось доверить Рэвэю всё своё сердце. Скоро предстоит встретиться с матерью, и все мысли и чувств нужно беречь для неё.
Сердце Принца билось настолько сильно, что, казалось, готово было пробить в спине окно истины, лишь бы он не вёл эту бедную девушку дальше...
Сердце юноши разрывалось, когда он открывал тяжелые двери, впуская Лавинию в её страшную судьбу.
Они долго шли по темноте и серости коридоров, среди которых постоянно, одна за одной, проносились Замученные книги. Каждая из них была уникально безумна и жутка. Но молнией врезалась в восприятие черта, объединяющая их - все они пели о несчастье...
Из-за угла вынырнула хрупкая девушка, одетая полностью в белое. Её лицо то и дело перекашивала новая страшная эмоция, походившая на жуткую гримасу. Больше ничто в ней не двигалось, лишь тихий звук, напоминающий вой, вылетал из груди.
Вслед за ней показалась другая книжная душа, отдалённо напоминающая человека, из которого тут и там росли деревья. Его голова то и дело быстро наклонялась на бок, а с лица не сходила жуткая, замороженная улыбка.
Сердце Лавинии замирало, словно от ударов о пугающий и безобразный вид и оглушенное голосами новой книжной души, больше походившей на жуткое эхо.
Лавиния заметила в одном из углов молодую девушку, держащую в руках доску, на которой красным блестели слова: Не молчи. Книжная душа стояла, ничего не говоря, и смотрела нечеловечески-злым взглядом на Лавинию. Только сейчас стало заметно, что рот ей закрывала чья-то огромная рука.
- Это Анелия. Не бойся, у неё добрый посыл, она хочет помочь раскрыться. Но создатель подал свою мысль в жутком виде. Раньше я жил в пещере Замученных книг, и она часто помогала мне. Бедняжка не ведает, что творит, потому что действует по жутким мыслям... «создателя». Анелия безобидна, пока не подпускаешь её слишком близко. Не бойся. Главное - идти вперёд и не давать им затянуть себя в их смысл... - Проговорило эхо голоса Рэвэя. На фоне Замученных книг он выглядел совсем живым... - Ясно выражаться они не могут, так как сами толком не понимают, что должны нести. Поэтому всё, что им доступно - затягивать людей, как в пучину чёрного болота.
Спустя несколько минут, казавшихся вечностью, наполненной темнотой и кошмарами, они дошли до небольшой деревянной двери. Рэвэй открыл её и попросил Лавинию не выходить из «своей комнаты», пока он не предупредит мать о долгожданном визите.
Она положила перед глазами письмо мамы, которое всю дорогу прижимала к груди, и перечитывала его, с замиранием сердца поглядывая на дверь.
Внезапно комната наполнилась стальным напряжением.... Это неслышно впорхнула загадочная девушка. Черный цвет покрывал весь её образ, словно лед застывшую реку, и полностью заполнил сердце. Лицо незнакомки было как будто застывшим... Ничего не говоря, она села возле Лавинии и не сводила с неё задумчивого, печального взгляда. Смотря на чёрную незнакому, Лавиния остро чувствовала, как тоска и нелюбовь к миру заполоняет изнутри. А страшные чувства стремительно увеличивались...