Вдруг Аристарх, вскочив с кровати, бросился к письменному столу. Достав чернильницу, перо и бумагу, он начал что-то торопливо писать, повторяя: «Вот спасибо, братья! Без вас бы не додумался! Вот напишу книгу, создам мир, где мы будем жить вместе, и никто не будет указывать нам, как жить!»
-Только пусть этот мир будет на небе, - подсказал Юлиан.
Он тоже изменился: ростом догнал Аристарха, и хоть и оставался нехуденьким, но не растерял привлекательность, ведь улыбка никогда не угасала на его круглом солнечном лице.
-А где ещё ему быть? - спросил Аристарх.
-3-
Вечернее небо обронило на деревню свой плащ, и закатное полотно медленно опускалось, покрывало поля, дорожки и крыши домов, Аристарх шёл от остановки домой. В местах, где давно живешь, шагаешь по-особенному: тихо, улавливая каждый пролетающий звук.
Иногда случается, что волшебные звуки заглушает рокот уныния.
Учеба в школе ничем не отличалась от вечной жизни с тетей, которой ему с головой хватило. Везде и всегда от него что-то требовали, повторяя: «Ты должен! Ты лентяй! Ты бездарь!». Эти слова постоянно погружали Аристарха в несчастье, и он был очень рад, что в столь тяжелые моменты рядом оказывались Вольдемар с Юлианом. Последний начинал театрально изображать «надоедливую училку» под смешки братьев. К сожалению, большего они сделать не могли, потому что прибыли на зов мечты Аристарха, и видеть и чувствовать их мог только он. В институте, к сожалению, ничего не изменилось. Тетушка запихнула «нерадивого племянника» на юридический факультет, надеясь, что «там-то из тебя всю дурь вытрясут!».
Аристарх хотел быть писателем. «Небо между строк», так называлась его книга, он писал до сих пор, практически заканчивая.
К сожалению, учеба занимала все время. Рукопись он постоянно носил с собой, в надежде дописать, но так никогда и не доставал.
Вспомнив о произведении, юноша грустно вздохнул.
- Нет, брат, это никуда не годится! - решительно заявил Юлиан, - надоело уже смотреть, как ты жизнь на тоску изводишь!
- Писательством не заработаешь. - ответил Аристарх, - я бы больше всего хотел всегда быть с вами... вы ведь мои самые близкие люди...
- И как твои самые близкие люди мы заявляем, что ты должен прямо сейчас пойти прогуляться по нашему полю. - пробасил Вольдемар.
Угрюмость заполонила все его лицо, а улыбка спряталась в сердце, появляясь лишь иногда.
- Но я должен...
- ... Прожить свою жизнь счастливо! - зажав брату рот рукой, договорил Юлиан.
...
К сиреневым воротам заката бежали и радостно смеялись трое братьев. Впереди не было видно ничего, кроме неизведанного горизонта. Высокая трава задорно щекотала ноги, расступаясь перед ребятами.
Юноша, бежавший в центре, радостно улыбался. Его счастье будто ожило и развевалось крыльями за спиной. Братья бежали следом, толи стараясь обогнать, толи столкнуть в невесомые и душистые травяные объятья.
Закат распахнул для них свои ворота, ведущие в рассвет.
Впереди долгая, яркая и невероятная жизнь...
Глава 2. Братья, подаренные сердцем
«Там любое небо настолько близко,
Что им можно умыться...»
А. Кафтанов
На самом деле, братьев изначально звали не Юлиан и Вольдемар. Аристарх, будучи ребёнком, отыскал в своём сердце их образы и дал первые пришедшие в голову имена. Какие именно, он давно и со счастливой улыбкой забыл.
Даже выглядели они в его памяти по-другому. Для юноши не был важен их облик, он лишь запомнил, что Вольдемар был похож на надежную и неприступную скалу, а Юлиан - на мелодию осени. На стук дождя, бьющий в такт её золотому сердцу, на шорох желтых, как яблоки, листьев - её ласковое и тихое дыхание. И на легкое дуновение ветра - её простой, мудрый и тихий голос.
Встретились они действительно на поле.
Прохладным августовским вечером Аристарх вышел из дома. Отчаяние заполнило его сердце, и оно заметалось, подобно воробью, которого насильно посадили в клетку. Что его ждёт? Ни друзей, ни нормальной семьи, никаких перспектив, что дальнейшая жизнь будет лучше. Или хотя бы останется такой же...
Ему уже ничего не хотелось. Просто выйти из дома, насквозь пропитанного холодом нелюбви, пустотой и ужасающей определенностью. Там не найдёшь ответов... Юноша молча брёл между домов, взглядом выискивая между ними тихий простор поля.