Лавиния надолго потерялась среди звучаний песни. Она стояла, прислонившись к двери, и завороженно смотрела на Лумину, чьи волшебные руки пропевали музыку радостного полёта.
Прозвучали последние аккорды, и пианистка красиво сняла руки с клавиш. Лавиния даже не заметила, как подошла вплотную к инструменту, настолько волшебной была музыка!
- Вы очень красиво играете. - На смену радости в сердце пришёл восторг. Как давно Лавиния не испытывала светлых чувств, и как нуждалась в них душа!
Лумина, не ожидавшая увидеть «зрителей», тем более в лице Лавинии, обернулась.
- Спасибо. - Произнесла она со слегка смущенной и печальной улыбкой. Было видно, что даже такая небольшая радость, больше походившая на задумчивую грусть, была для неё редким и неожиданным гостем. - Давай сыграем что-нибудь вместе?
Лавиния, слегка кивнув, села рядом с Луминой и положила руки на потёртые от частого звучания клавиши.
И вновь зазвучала та прелестная мелодия самых настоящих чувств, только звучала она теперь громче и ярче, потому как играли два любящих и окрылённых сердца...
Музыка была незнакома Лавинии, и девушка часто сбивалась. Лумина, будто взмахом крыла, подхватывала своими ладонями её руки, и они продолжали свой сказочный полёт. Мелодия несла их через радость и печаль, через преданность и любовь... Это потрясающее сказочное мгновение было отдельной жизнью. Все прежние мысли, вопросы и заботы отступили, и обеим было важно оставаться в танце мелодии и ловить мысли, которые она несла на своих волнах...
Глава 14. Магия лишних вопросов
- Мне хорошо с вами. - Слегка улыбнувшись, сказала Лавиния, и тут же смутилась. «Таких слов нельзя говорить никому, кроме родителей!..» Это убеждение плотно закрепилось за ней и служило ориентиром на протяжении всей жизни...
И вдруг оно рушится. Второй раз. Что заставило Лавинию пойти за Окрылителем, а не за Нагнетателем, прозвавшим себя реалистом, она не могла понять, даже проанализировав миллион раз.
- Правда? - Лумина встрепенулась, словно лицо ей осветил яркий луч света, сменив на время выражение печальной задумчивости.
Лавиния кивнула, не отрывая взгляда от её руки, продолжающей играть:
- Вы не задаёте лишних вопросов, не размахиваете перед всеми своим мнением и поистине прекрасный человек во всех проявлениях.
Слова утопали в мелодии и были едва-слышны за плеском её волн.
- А остальные? - Лумина изо всех сил старалась не дрогнуть голосом.
В ответ девушка вопросительно взглянула на неё.
- Остальные задают лишние вопросы? - Пояснила она.
Лавиния промолчала. Эта женщина нравилась ей, и врать не хотелось. Но правда была бы слишком грубой.
- Поняла, - Лумина слегка улыбнулась, - это был лишний вопрос. Но знаешь, люди не всегда задают их от нечего делать или пустого любопытства.
Лавиния слегка повернулась к Лумине. Пианистка всё так же играла, сидя вполоборота. Казалось, новая жительница Странника пробудила в ней давно заснувшую радость. Продолжая слегка улыбаться, Лумина добавила:
- Есть и другие причины. Всё в этом мире неоднозначно и несоизмеримо друг с другом. Все мы видим по-разному, все мы любим по-разному. У каждого из нас разные мысли, разные пути общения с миром. Почему же нужно мерить всех единой меркой?
Она говорила спокойно, и от её голоса веяло тёплым раздумьем. Взгляд терялся в Тумане, с улыбкой наблюдавшем из-за иллюминатора. Лавиния понимала и даже иногда задумывалась над мыслями, которые произнесла Лумина, никогда не запуская их в сердце, потому что берегла свой добрый свет для родителей, и нужно было как-то объяснять себе свое холодное отношение к другим.
- Я совсем не знаю моих родителей, - вновь уставившись в переплетения клавиш, сказала Лавиния, - но вся моя доброта, всё хорошее, что есть во мне, принадлежит им.
Эти слова дались с трудом. Она едва сдерживала слёзы.
Непонятное смущение вновь овладело ей, и она не могла заставить себя взглянуть на Лумину.
Ком, стоявший в горле, начал давить на сердце.
Слова остановились где-то далеко, не желая продолжать пути...
Лунная дорожка осветила лицо Лумины, на котором застыла радостная улыбка, по которой побежала печальная слеза, похожая на светлый сиреневый луч. Смахнув её легким движением руки, она сказала:
- Мои родные тоже далеко, - заметив, что девушка вновь повернулась к ней, Лумина продолжила. - Я очень люблю Глэдис, Вольдемара, Юлиана и племянников. Но мои самые дорогие люди...