- Расскажите о них. - Попросила Лавиния. До дрожи в сердце хотелось поговорить о тех, кто дорог больше всего. Раньше это желание совсем не чувствовалось...
- Когда строили этот корабль, человек, который любил меня, распорядился поставить здесь фортепиано, - Лумина нежно провела ладонью по клавишам, и они ответили кротким, нежным звучанием любви, - «Музыка и ты - неразделимые понятия, - говорил он, - потому как ты есть воплощение самой прекрасной музыки...»
- Как верно замечено. - Сказала Лавиния, словно бы для себя.
- Я часто играла для него... - Лумина будто не слышала ничего вокруг. Её сердце утонуло в счастливых воспоминаниях. - Он любил, когда я играла.
- Это не удивительно, ведь вы превосходно талантливы. Наверное, это огромное счастье, дарить любимым музыку сердца... Для кого вы ещё играли? - Вопросы задавались сами собой. Лавиния (впервые за всю сознательную жизнь) не спрашивала себя: «А верно ли?» «А зачем?». Нагнетатель совсем затих, а Считающий чувства крыльями жизни с радостной улыбкой, что была громче и красноречивее всяких слов, наблюдал.
После короткого молчания Лумина произнесла:
- Однажды я играла для дочки... И знаешь, я чувствую, что её сердце запело вместе с моим!
Лавиния хотела многое спросить: как звали Луминину дочь, где она сейчас, что стало с человеком, который её любил, но вдруг дверь каюты открылась, и в проеме показалась Глэдис.
«Как можно было ворваться, не постучавшись? Ужасная бестактность...»
- Ой! - Глэдис закрыла рот ладонью, а глаза распахнулись настолько широко, что стали похожи на два рассветных солнца. - Простите, что помешала!
- Я уже ухожу. - Сказала Лавиния. Ей хотелось верить Лумине. Может, обитатели Небесного Странника не такие, какими кажутся...
Автор приостановил выкладку новых эпизодов