Выбрать главу

(70, 1) Отсюда один из эллинских мудрецов позаимствовал следующий гном: «Следуй Богу».314 «Благочестивые же, — говорит Исаия, — и посовето­вали благоразумное.» (Ис. 32:8.) (2) Совет касается того, как из множества путей избрать верный, а мудрый совет — это применение этого знания к практической мудрости. (3) Что же? Вскоре после прощения Каина не явил ли затем Бог не земле Еноха, сына покаяния, и не показал ли он тем самым, что раскаяние порождает прощение?315 Прощение предназначено не для наказания, но для исцеления. То же про­изошло и с Аароном, когда был отлит для народа золотой телец. (4) Отсюда и другое изречение эллинского мудреца: «Прощение лучше наказания». Равным образом и поговорка: «Где порука, там беда»316 — внушена словами Соломона: «Сын мой, если ты поручишься за друга своего, то дашь руку врагу. Сеть крепкая человеку уста его и уловляется он речами уст своих.» (Притч. 6:1—2) (5) Высказывание: «Познай самого себя» более таинственно, однако источником своим оно имеет следующие слова: «Видевший своего брата видел Бога.»317

(71, 1) Поэтому «возлюби Гос­пода Бога твоего всем сердцем твоим, и ближнего твоего, как са­мого себя.» Весь закон и пророки утверждены на этих заповедях. (2) Следующие слова выражают тот же смысл: «Сие сказал я вам, чтобы радость моя исполнилась. Сия есть заповедь моя, да любите друг друга, как я возлюбил вас» (Io. 15:11—12), (3) ибо «щедр и милостив Господь» (Пс. 102:8.), и «благ Господь ко всем» (Пс. 144:9.). Моисей, передавая смысл изречения «Познай себя» более отчетливо, часто повторяет: «Внимай себе.»318 (4) «Милосты­ней и верой очищаются прегрешения, страхом же Господним от­клоняется всякий от зла.» (Притч. 15:27.) А «страх Господень есть наставление и мудрость.» (Притч. 15:33.)

XVI. Почему Писание изображает Бога антропоморфным образом?

(72, 1) Здесь наши обвинители снова поднимают крик, утверждая, что такие чувства, как жалость и радость, есть душевные страсти. В их понимании радость — это порыв души, согласный с рассудком; ликование же — это ра­дость при виде чего-либо особо прекрасного. Жалость есть печаль, внушаемая зрелищем незаслуженного несчастья. Все это относится к сфере душевных переживаний и является страстями. (2) Может сложиться впечатление, что мы понимаем Писания в телесном смысле, и, опираясь на чувственные аналогии, ошибочно понимаем Божественную волю как нечто подобное нашим душевным волнениям. (3) Но припи­сывать Всемогущему состояния, свойственные нам, думать, например, что Бог слушает, как мы слы­шим, было бы нечестивым заблуждением, (4) ибо сущность Божества выразить невозможно. Однако несмотря на то, что бы облечены в оболочку плоти, мы все-таки можем слышать Бога, который из снисхождения к нам и для нашего спасения применился к нашей слабости и открылся нам через пророков. (73, 1) И так как воля Божия обращена на то, чтобы спа­сать всех людей, хранящих заповеди и раскаявшихся в своих грехах, то мы и радуемся своему спасению. Эту радость нашу Гос­подь, когда говорит устами пророков, приписывает себе, как если бы это была его собственная радость. Указывая на свое человеколюбие он так говорит в Евангелии: «Взалкал я, и вы дали мне есть; воз­жаждал я, и вы дали мне пить: ибо что сделали вы для одного из малых сих, то для меня сделали.»319 (2) Бог насыщается оттого, что бедный, согласно с его волей, накормлен, хотя сам он и не нуждается в пище. И раду­ется он, не изменяясь в своем бесстрастии, поскольку, собственно говоря, радуется-то человек, раскаявшийся по воле Божией. (3) Щедрый на милости и благой, через закон он дает нам свои заповеди, через пророков предупреждает нас, а ныне, наиболее явно, он спасает нас через своего Сына, сжалившись над теми, кто заслуживает милости. Естественно, что именно более сильный испытывает сострадание к слабому, но человек, поскольку он человек, едва ли много сильнее другого человека. Бог же сильнее любого человека в любом отношении. Следовательно, одному Богу подобает проявлять милосердие. (4) Праведность делает человека отзывчивым, и если он делится с другими дарами, полученными от Бога, то делает он это в силу естественной благожелательности и верности заповедям.