– Удачи, – на прощание братья синхронно скрестили пальцы, как будто отправляли Мэл оперировать пациента кухонным ножом.
Та облегчённо выдохнула, когда за ними захлопнулась дверь. Воцарилась долгожданная тишина.
Дежурная расположилась за столом Руди. Победоносно покрутилась в мягком кресле. Откинулась на спинку. И сказала себе: «Так, всё! Я на работе», – затем придвинулась к монитору – с экрана из большой стеклянной пробирки, наполовину заполненной прозрачным раствором, «смотрела» печень. Вернее, нечто красное клиновидной формы. К нему были подключены две прозрачные трубки. Так орган получал питательный субстрат и постепенно разрастался. Конечно, не без участия Универсального Целителя. Луч УЦ скользил над пробиркой, озаряя тонкие стенки ярко-оранжевым светом. На глазах Мэлори формировалась настоящая человеческая печень. И, казалось, по очертаниям напоминала маленького хряка – уменьшенную копию пациента. Впрочем, от усталости чего только не померещится.
Чтобы не уснуть, Мэлори включила музыку: одной рукой дирижировала, а второй потихоньку разоряла запасы еды, обнаруженные в ящике стола. Наверное, братья припрятали вкусняшки для себя. Сначала Мэлори потянулась за крекерами, рассчитывая ограничиться только двумя штучками. Но те оказались такими вкусными, золотистыми с кристалликами соли. Как тут устоишь! В общем, Мэлори умяла всю пачку.
Затем в расход пошли шоколадные батончики, маленькие с арахисовой начинкой, добытые из ящика Дебб. Они просто таяли во рту. Запив свой ужин лимонадом (взятым также у подруги), Мэлори снова взглянула на экран компьютера – печень Лонгри росла, но медленно. Так прошёл первый час дежурства. Запасы еды бесследно таяли. Остались только подгоревшие чёрствые сухарики. Мэлори грызла их от скуки, а когда и те закончились, стала подъедать крошки.
Наконец, спустя ещё сорок пять минут на экране запестрела надпись: «ПРОЦЕСС ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЗАВЕРШЁН УСПЕШНО».
«Значит, зря сомневалась в силах Хармона, не оплошал. Неужели у него рентген вместо глаз? Справился безо всякой аппаратуры. И всё равно он эгоистичный придурок». – Мэлори насмешливо высунула язык, вспоминая о шефе.
И запела песню, которую слушала: «Детка, ты не сможешь убежать от меня на-на-на-на…» Одновременно ответила на звонок Руди, чей голос ворвался в её наушники:
– Мэл, ну как дела? – интересовался он, а на заднем плане гремела музыка потяжелее. Похоже, коллега неплохо проводил время.
– Да всё отлично. Печень уже сгнила, – Мэлори решила отплатить хотя бы одному братцу за постоянные приколы. Пусть понервничает. – Я ушла домой и больше на эту дурацкую работу не вернусь.
– Ха-ха-ха... – произнёс Руди, даже не рассмеявшись. – Процесс проверки пошёл?
– Да, – Мэл снова взглянула на монитор, чтобы удостовериться.
– Когда закончится, проверь содержание эритроцитов. Не хочу, чтобы орган испортился раньше времени.
– Что там проверить? Пусть печень стухнет? – веселилась дежурная, пользуясь случаем. – Будет сделано.
– Хватит паясничать! И проверь температуру. Она должна быть...
Раздался внутренний вызов.
– Да-да, я сделаю, мне уже пора. – Мэлори ответила на новый звонок.
На этот раз её беспокоили из приёмного покоя, спрашивали про Лонгри. Как выяснилось, толстяк бродил по клинике. Если ещё не сбежал домой.
– Здесь его нет. – Мэлори с опаской огляделась, понимая, что никто не мог сюда пробраться. – Если увижу, могу усыпить. В смысле дать ему снотворное.
«Хотя такого слона, как Лонгри, вряд ли свалит обычная человеческая доза».
В ответ на своё предложение Мэлори услышала лишь сдавленный хохот. Отключила вызов и снова взглянула на монитор – тонкая трубочка, соединённая с органом, окрасилась в багровый цвет – это эритроциты устремились в пробирку и струйками крови омыли печень.
«Вот и всё», – Мэл довольно потянулась, справилась назло всем скептикам, хотя в неё никто не верил.
Внезапно снизу послышался резкий грохот. Казалось, что-то тяжёлое протаранило стену и громко застонало. Кому-то явно требовалась медицинская помощь.
Мэлори спустилась на первый этаж лаборатории. Никого там не обнаружив, выглянула в коридор, где увидела хозяина печени. Красная пижама с котиками на грузном теле привлекала внимание. Да и толстяк изо всех сил пытался подняться, отталкиваясь мясистыми ладонями от пола. Но едва встал, его ноги, обутые в тапки-ролики, разъехались в стороны. А широкий лоб врезался в стену. Огромный рот раскрылся, выплюнув ругательства.