Вздёрнув брови, Мэлори вышла к нарушителю тишины. Хотя не собиралась тащить такую тушу до койки на собственном горбу. Максимум, могла – вызвать охрану. А те доставили бы пациента в палату.
– Лаборантка, это ты, – беглец приветливо помахал пухлой рукой.
– Это не я!
– Что ты сказала? Хотя неважно. У меня к тебе дело...
Лонгри сбросил тапки, поднялся на ноги и босиком затопал к Мэл.
– Хотите проведать свою печень, мистер?
– Нет, мне нужны мои таблетки. И я знаю, что они у тебя.
– Странно, что я об этом не знаю. Послушайте, таблетки вернут вам завтра, после операции. А сейчас идите спать.
– Без таблеток я не могу ни есть, ни спать! – грозно выкрикнул Лонгри.
– Тогда отоспитесь на операции, – Мэлори двинулась обратно в лабораторию, не собираясь потакать капризам этого взрослого ребёнка.
Жирдяй следовал за ней попятам и всё твердил:
– Верни мне таблетки! Я был с тобой достаточно любезен.
Мэлори резко обернулась и воскликнула:
– У меня нет ваших таблеток!
– Но мистер Хармон сказал, что отдал таблетки тебе, и ты вернёшь их за хорошее поведение. Я же хорошо себя вёл!
– Повторяю: нет у меня ваших таблеток. Найн... Нихт... – сказала она на другом языке и добавила: – Если сейчас же не вернётесь к себе – я вызову охрану!
– Да я сам сейчас вызову! – разозлился Лонгри. Вытащил из кармана пижамных брюк смарт-браслет и натянул на запястье, как оружие в борьбе с несправедливостью. – Я сейчас же звоню мистеру Хармону. Ты ещё не знаешь, с кем связалась. Я главный судья Андервуда!!
Ворча себе под нос, толстяк ткнул жирным пальцем на экранчик на своей ладони. Раздались прерывистые гудки.
«Ещё немного, и этот чокнутый и вправду нажалуется шефу. И выговора не миновать, – Мэлори ощутила внезапный прилив жара, даже кожа под одеждой покрылась каплями пота. – Не хватало ещё потерять работу. Тогда и Айк останется без лечения».
– Сейчас я ему позвоню, – трясся от нетерпения Лонгри. – И буду требовать твоего увольнения.
– Не получится! – попыталась остановить его Мэлори. – Не уволит! Хармон мой любовник! – Для убедительности она гордо задрала голову. Также обычно делал мажор, когда хвалился.
Толстяк вытаращил огромные, полные недоумения и даже разочарования глаза. И заорал:
– Тогда я сам заберу свои таблетки! А ну дай сюда!
От крика у Мэлори зазвенело в ушах. Похоже, без таблеток Лонгри не только не мог спать и есть, но и контролировать гнев. Хармону следовало бы думать, прежде чем выписывать кому-то такие препараты. А ещё статус его любовницы оказался не таким уж полезным.
Сперва Мэл прислонилась к двери лаборатории, но заходить внутрь не стала: опасалась, что взбешённый бугай ворвётся следом и всё разгромит. Может, даже ёмкость с собственной печенью раздавит. Мэлори не могла так рисковать. Не зря же провела столько часов на дежурстве и решила спасти хотя бы орган. И попыталась оттолкнуть толстяка, но тот оказался тяжёлым, как мешок со свинцом.
– Уйдите!
– Дай сюда! – изрыгал Лонгри, возвышаясь над ней, точно безумный тролль.
– Не надо, а то скажу Хармону, что вы меня домогались. А он жуткий собственник и очень ревнивый, – быстро проговорила она, надеясь вразумить пациента. Но тот вскипел ещё больше.
– Таблетки! – Здоровенный кулак приземлился в миллиметре от виска Мэл, едва не пробив дверную коробку. И снова взмыл в воздух, на этот раз целясь девушке в голову.
Мэлори сжалась, успев прикрыться ладонями. Но внезапно Лонгри захрипел, как в припадке. Бледные руки сомкнулись на его толстой шее. Массивное лицо бедолаги посинело. Изо рта вырвались сгустки зловонных слюней. А в отвисший бок вонзилось что-то острое.
– Помогите! – выкрикнула Мэл, пытаясь разглядеть нападавшего, но мешала широкая спина пациента.
Но вскоре обессиленный пузач рухнул на пол, точно заколотый бык. И перед Мэлори предстал робот-помощник.