– Пако! Что ты наделал? Почему опять не в коробке?
– Испытание захватчика памяти закончено, – отчеканил коротышка и вынул из подопытного маленькое чёрное устройство, чей наконечник был обагрён свежей кровью.
– Ты убил его? – Мэлори зажала пальцами рот, чтобы не завизжать. В тот же момент Лонгри громко засопел. – Жив, – выдохнула она. И скомандовала роботу: – Марш в хранилище! И штуку свою забери!
Мэл наотрез отказалась брать в руки устройство, которое настойчиво протягивал Пако.
– Как ты вообще включился?
– Я не был выключен, – ответил робот и указал обеими правыми конечностями на дверь лаборатории: – В пробирке нужно увеличить температуру на два градуса Цельсия.
– В хранилище! – прогнала надоедливого помощника Мэлори.
И снова приступила к дежурству. Подбежала к монитору компьютера, едва заметив, что на пробирке с печенью загорелся красный индикатор.
«Вот чёрт!» – Мэл не хотела дёргать Руди. Полчаса упрямо пыталась решить проблему и только потом скинула коллеге позорную смску с мольбой о помощи.
«Еду!» – почти мгновенно отреагировал он, а Мэлори вспомнила про Лонгри, который одиноко сопел за дверью лаборатории. И вызвала охрану.
– Зараза! – негодующий вопль послышался из коридора. Мэлори последовала туда.
Худосочный молодой человек в форме охранника тянул за ноги мистера «пижама с котиками», но сдвинуть не мог.
– Вот же напился, боров!
– Пациент из тридцать седьмой. Спит. Принял снотворное и пошёл погулять, – натянуто улыбнувшись, соврала Мэлори. И разглядела два пятнышка крови на рубашке храпящего Лонгри. Те сливались с ярко-красной тканью и только два крохотных отверстия выдавали участок, куда воткнулся захватчик памяти.
«Лишь бы никто не заметил».
Впрочем, охраннику было не до того. Минут пять он тщетно тужился, пытаясь поднять спящую тушу.
– Ну и бугай! – сетовал худосочный, утирая со лба крупные капли пота. И наконец набрал своему коллеге: – Мотай скорей сюда! Без тебя никак.
Через минут шесть явился рослый здоровяк и без вопросов (возможно, из-за усталости, какая обычно накатывает в ночную смену) поволок Лонгри, точно старый дубовый комод. Худосочный семенил следом и раздавал указания, возомнив себя большим боссом. Здоровяк почему-то не возражал.
– В палату тридцать семь, – предупредила Мэлори и с облегчением подумала: «Одно дело сделано».
Когда коридор опустел, в лабораторию примчался Руди. Едва близнец подошёл к компьютеру, то сразу заметил понижение температуры. И быстро устранил проблему.
«Откуда Пако узнал об этом?! Неужели следил за мной?» – Мэлори огляделась в поисках камер наблюдения. Такие мелкие штуки можно было спрятать куда угодно. И эта мысль пугала.
На следующий день Мэлори первым делом проведала Лонгри. Мельком заглянула в палату. С раннего утра пациент был на операции по пересадке печени. Но застать его неспящим удалось только к вечеру.
Мэл поздоровалась и обомлела, заметив у койки Пако.
– Что ты здесь забыл? Вон отсюда!
Затем перевела взгляд на мистера в пижаме. Бедолага молчал и выглядел каким-то вялым.
– Проверка захватчика памяти прошла успешно, – отчеканил робот.
– Вон! – приказала ему Мэлори и вполголоса возмутилась: – Почему Фальк раньше не мог протестировать дурацкое устройство? Ещё и оставил здесь электронного придурка! Вот зачем?
Вероятно, для слежки за ней и уж точно не для помощи. Так, может, тогда и Лонгри выбрали в качестве подопытного неслучайно? Ведь тот – главный судья Андервуда, а значит, лакомый кусочек для шантажистов.
– Пако не может раскрывать план создателя. Я удаляюсь, мисс. – Коротышка покатился на выход и на пороге едва не столкнулся с Хармоном. Но ловко проскользнул мимо, не забыв поздороваться.
Мэлори, напротив, не поприветствовала шефа, только окинула раздражённым взглядом. «Сам виноват – отказал Айку в лечении, ещё и ходит тут – лыбится».
– Смотрю, у тебя появился парень? – Кит кивнул на робота. – Твой идеал мужчины: полметра ростом, без ног, зато с четырьмя шаловливыми ручками, – на наглом лице засияла ухмылочка.