«Давай же!» – Носки его ботинок коснулись края крыши, но соскользнули.
И Хармон с грохотом рухнул на щебёнку, слыша, как что-то хрустнуло. Резкая жгучая боль разлилась по голени. Истошный крик, казалось, сам вырвался из груди и гулким эхом отскочил от стен. Кит и не подозревал, что может орать так громко. До боли сжал губы, чтобы не пугать Мэлори. Изо всех сил старался сдержать новый вопль, хотя боль в ноге не утихала. А на широком лбу выступила испарина.
– Ты там жив? Если ты сломал шею и умер, можешь не отвечать, – сверху раздался голос Мэлори.
Кит с трудом привстал и осмотрел голень, откуда торчал осколок стекла размером с нож. Из раны капала густая чёрная жидкость. Ну вот, осталось только упасть в обморок перед девчонкой. И опозориться окончательно.
– Не дождёшься! – сквозь боль прошипел он.
– Я сейчас! – кричала Мэлори. – Я спускаюсь.
– Не надо, – поморщился Кит, пытаясь вернуть повреждённой ноге человеческий облик. Но сил катастрофически не хватало. А значит, гордячка могла узнать, что пошла на свидание с пришельцем. – Будь там. Я сам разберусь.
Вытерев ладони о рубашку, Хармон глубоко вздохнул и медленно выдохнул, чтобы успокоиться – не выходило. Повреждённая нога словно горела изнутри, постепенно вытесняя беспокойство о внешнем виде. «Чешуя так чешуя».
Мэлори тем временем спрыгнула с гаража, плюхнувшись рядом с Хармоном.
– Ты как? – встревожился тот и даже забыл на несколько секунд о своей травме. Опомнился, только когда увидел рядом с собой кровь. Багровую. Значит, получилось. Его не разоблачат. Пока. Но стоило держаться и не терять сознание.
– Нормально, – ответила Мэлори, стряхивая с коленок зёрна щебня. На удивление, она не стонала и не ныла, будто привыкла к подобным приключениям.
– Ты в порядке?
Но резко замолчала, увидев на земле свежую кровь.
– Я? Да просто отлично, – с иронией отвечал Хармон, довольный, что упрямица наконец смотрит на него с теплотой и сочувствием, хотя ещё недавно мечтала бы сбросить с крыши.
«Пожалуй, ради этого стоило повредить ногу, даже обе».
Как вдруг Мэл потянула за осколок, и рана Хармона вспыхнула резкой раздирающей болью.
– Неумёха! Нельзя!
– Прости, прости. – Глупышка убрала похолодевшие руки. И сказала, чтобы разрядить обстановку: – Хорошо, что мы не взяли у твоего отца в долг. Теперь с вами не расплатимся.
– Тебя только это волнует? – скалился от боли Кит. – Могла бы предупредить, что любишь лазать по крышам.
– Я предупреждала! Мог бы не ходить за мной. Вот чего ты увязался? Вот что... что мне сделать? Привстань!
– Что ты делаешь? – изумился Кит, когда Мэл уверенно сняла ремень с его брюк. И сквозь зубы усмехнулся: – А говоришь, ничего не умеешь.
Затем стиснул челюсти, когда ремень затянулся вокруг кровоточащей ноги, чуть выше раны. Гордячка постаралась, даже не позволила пострадавшему вмешиваться в процесс. И спросила:
– Так лучше?
– Нет, – честно признался Кит. Кожаный жгут пережимал сосуды, отчего больная нога немела.
– Блин, прости меня. Я специально завела тебя к гаражам, – созналась Мэлори. – Думала, ты отстанешь. Прости. И зачем я убрала доски? Глупо вышло.
– Глупо было прыгать. И о чём я только думал?
– Хватит. Просто скажи, что мне сделать? – Так вопрошающе смотрела она, что, казалось, из чувства вины исполнит любое желание Кита.
– Может, поцелуешь меня? – предложил тот, сдерживаясь, чтобы не застонать. – Вдруг поможет...
– Сомневаюсь. – Её щёки окрасил алый румянец, а взгляд непроизвольно скользнул на губы Кита. – Опять ты за своё. – она придвинулась к нему и уже собиралась поцеловать, как позади раздался истерический вопль:
– Вернулась! Уже и дружка привела! Я же сказал тебе здесь не появляться!
К ним подбежал мужчина с лопатой в руках. Хорошо ещё, собак не привёл. Да и про ружьё Мэлори, похоже, насочиняла.
– Пошли вон! – рявкнул крикун, но заметив под Китом лужу багровой крови, затих. Всего на несколько секунд. И ещё сильнее вцепился в рукоять лопаты, которой едва не зашиб себя, сокрушаясь: – Что ж вы делаете? Я ж в тюрьму из-за вас попаду!
К счастью, у паникёра имелась машина. Пометавшись, он скомандовал Мэлори:
– Эй ты, помоги мне!
Вдвоём они доставили Кита в больницу.
А что толку? Местные врачи даже не могли восстановить повреждённую ногу. Да и современное оборудование видели только на картинках. Предложили только зашить и перевязать рану, чтобы со спокойной душой отправить пациента мучиться домой. Так себе лечение, но Киту пришлось согласиться.
Зато Мэлори находилась рядом. Когда Хармону накладывали швы, он сжимал её теплые пальцы. И готов был терпеть сотню игл и уколов ради этих прикосновений.