После экзекуции Мэл вывела Кита в коридор и даже позволила закинуть руку себе на плечо. А ещё то и дело интересовалась, всё ли у него порядке. Тот, как и полагается настоящему мужчине, отвечал: «Я в норме». Хотя нога к тому времени уже опухла и болела нестерпимо. Даже обезболивающие не помогали. Но ныть перед девчонкой Кит не собирался. Вот не было бы её поблизости, то, возможно, он и проронил бы скупую слезинку. А так ни-ни. Кремень. Почти герой войны. По крайней мере, в битве за сердце гордячки Кит одержал маленькую победу.
– Присядь – отдохни. – Мэл чуть ли не силой усадила его на скамейку у стены. И смотрела такими заботливыми, добрыми глазами, будто забыла о былой ненависти. – Пойду принесу чего-нибудь перекусить.
– Не надо, не утруждайся. – Кит не хотел отпускать нежную ладонь.
– Тебе нужно поесть. Я быстро. – Девчонка всё же ускользнула.
Хармон положил руки за голову и, прикрыв глаза, довольно улыбнулся.
«Когда вернётся, затребую обещанный поцелуй. А потом можно просить награду посолидней».
Но жёсткий ботинок пнул мечтателя по больной ноге.
– А вот и герой-любовник! – раздался грозный голос отца. – Шею себе не сломал, удалец?
– Пап, ты что тут делаешь? – поднялся с места Кит, снова потревожив рану, но не издал ни звука, лишь сдержанно поморщился.
Хармон-старший брезгливо оглянулся. Не привык к облезлым стенам и потёртому ламинату.
– Да вот был на заводе и узнал, что мой сынок шарится по чужим гаражам.
– Ничего я не шарился. Мимо проходил.
– Связался с местной девкой?
Кит вяло кивнул и услышал суровый вердикт:
– Держись от неё подальше!
– Пап, мне уже не пятнадцать лет.
А целых девятнадцать. Но для отца, который на сорок лет старше, Кит навсегда останется неоперившимся птенцом.
– Как раз в твоём возрасте и совершаются глупые ошибки, – строго добавил Лэнделл.
«А люди в годах не ошибаются? – возражал про себя Кит. – Ага, и над головой у них вырастает нимб».
– Чем вы вообще с ней занимались? – Отец явно намекал на что-то непристойное и недозволенное.
– Разговаривали.
– Разговаривали? Надеюсь, после этого разговора я не стану дедом?!
«А сейчас ты кто?» – подумал Кит, но не стал озвучивать свои мысли.
– Ты же понимаешь, что у женщин бывают дети? – Хармон-старший говорил так, будто мужчины тут совсем ни при чём. – И эти выродки потом захотят твоих денег!
– Пап, у нас полно денег. – Кит не воспринимал родительские опасения всерьёз.
– Но делиться с ублюдками я не намерен! Сам будешь их содержать.
«Их?! А что, короткая беседа сделала бы меня многодетным отцом? Ещё повезло, что я повредил ногу, а не яйца. Тогда о потомстве можно было бы забыть. Вот бы папа обрадовался!»
– Я понял, пап, понял.
– Понял? Тогда пошли из этой дыры!
Но Кит не мог уйти без поцелуя Мэлори и добавил:
– Мне нужно кое-что сделать!
– Что ещё? Кристофер! – недовольно воскликнул отец.
А сын, сжав зубы, захромал по коридору. На лестничной площадке заметил Мэлори в компании с медбратом. И застыл как статуя.
«Ну вот, уже виляет хвостом перед другим, ещё и улыбается. А мне никогда так не улыбалась. Ни разу. – В груди Кита похолодело, пальцы сжались в кулаки. – Зато как сказать какую-нибудь колкость или обозвать дебилом – всегда, пожалуйста. Вредная девчонка».
От гнева его ладони покрылись чёрными чешуйками. Пришлось приложить усилие, чтобы избавиться от них.
– Кристофер! – позвал папаша.
– Да что ещё? – Кит сердито обернулся и подошёл к отцу. – Зачем ты вообще приехал? Я и сам могу добраться домой! Я уже немаленький!
– Но мне позвонили… Кристофер!
– Оставь меня в покое! – повысил голос сын и устремился прочь, так и не простившись с Мэлори.
Вспомнив эту историю, Кит невольно задумался: «Если бы я тогда не вспылил и не ушёл, как бы всё было?» Впрочем, в девятнадцать лет ему хотелось свободы, а не серьезных отношений. Тогда зачем память хранила лицо той заботливой, бескорыстной, милой Мэлори и не желала отпускать? Пустые надежды, решил Хармон и поехал в клинику.
Но мысли о Мэл сопровождали его всю дорогу. Даже в своём кабинете за чашечкой бодрящего кофе Кит непроизвольно улыбнулся.
«Милая, милая Мэлори», – не верилось, что гордячка может быть такой.
А потом она без стука вошла в его кабинет.
– Что за таблетки ты дал Лонгри?
– Успокойся, ему уже можно. – Хармон откинулся на спинку кресла.
– Я не об этом. Сделай мне такие же!