– Всё, Дерек, вы свободны! Спасибо, что сознались! Не то что Фальк. К счастью, он больше у нас не работает. А вы, юноша, можете возвращаться в лабораторию. А сортиры будете драить по вечерам, сверхурочно, – сообщил Хармон. Стажёр шаткой походкой поспешил на выход.
Мэлори почувствовала себя ещё более неловко. Из-за неё уволили человека. Оклеветали и вышвырнули вон.
– Теперь ты должна мне, – шепнул ей на ухо Хармон. Похоже, он не испытывал угрызений совести, скорее, упивался собственной находчивостью.
Мэлори отстранилась – как-никак слова шефа могли услышать коллеги. Те и так не сводили с этой «парочки» пытливых глаз.
– И ещё, – предупредил Хармон, – я запрещаю распространять и смотреть подобные фото в стенах моей клиники. Даже обсуждать это запрещаю. Помните: камеры видят всё, и нарушители последуют за Фальком. А теперь – за работу. – Шеф в сопровождении грозного охранника двинулся на выход.
Опередив нерасторопную Бруни, Мэлори бросилась следом за Хармоном в коридор.
– Стой! Мы не договорили!
– Неужели надумала меня отблагодарить? – Хармон с хитрой ухмылкой обернулся к Мэл и зашагал дальше.
– Отблагодарю, если оставишь Фалька, – ответила она, следуя за боссом.
– Фальк, Фальк. Это имя я слышу слишком часто. И этого достаточно, чтобы его уволить.
– Ты же выгоняешь его не из-за фоток. Тебе не понравилось, что я с ним общаюсь.
– Какого высокого ты о себе мнения! – Кит остановился и с усмешкой уставился на подчинённую. – Прямо королева Андервуда! Но Фальк вылетел из клиники не из-за тебя. Ты даже не представляешь, что он сделал. Лучше скажи спасибо, что я спас твою репутацию.
– Я бы сказала. Но ты же это сделал не для меня, а для себя. Хотел покрасоваться, показать, какой ты крутой и можешь решить все проблемы по щелчку пальцев.
– Могу! А ты ещё не поняла?
– Ты ничего не знаешь о моих проблемах, Хармон. И лучше тебе о них не знать.
Он наклонился к её уху и сказал:
– Зато я знаю, как что поможет тебе расслабиться.
– Забудь об этом, Хармон!
– Забудь о своём женишке. Он никогда не поправится. А я всегда буду рядом, чтобы тебя утешить.
– Всё в порядке, мисс? – К ним подошёл Фальк с огромной коробкой в руках, куда, вероятно, поместил свои пожитки.
– Да, – кивнула Мэл и отстранилась от босса. – А вы как, Ленард?
– Ленард, – передразнил её Хармон, закатив глаза.
– Теперь я найду другую работу, где не будет начальника-идиота, – грустно улыбнулся бывший инженер.
– Следите за языком, Фальк! – пригрозил Хармон.
– И вы, мистер Хармон, – Ленард сверкнул на него глазами и устремился к выходу.
Туда же рванула и Мэлори.
– Серьёзно? Побежишь вытирать ему сопли? – смеялся босс ей в спину.
Она выскочила вслед за Фальком на крыльцо.
– Ленард, я знаю, что вы не виноваты! Из-за меня вас уволили!
– Да бросьте, мисс, даже я этого не знаю, – грустно улыбнулся тот. – Но не тревожьтесь, так даже лучше. Главное, что вы остаётесь. Хотя я слышал, у вас не всё так гладко.
– Всё нормально, – соврала Мэл и опустила глаза, как будто боялась выдать свою ложь.
– Нормально? – презрительно рассмеялся Фальк. – Хармон позволяет себе много лишнего: клиника для него как персональный бордель, где он может выбрать сотрудницу по вкусу, зажать в лифте, наговорить непристойностей. Странно, что все молчат.
– А что они могут?
– Заявить на него! – Ленард выкатил глаза и повысил тон, словно наконец мог выпустить пар. – Поймите, домогательство – это серьёзное преступление, за которое полагается лишать звания учёного и сажать в тюрьму!
– Будь я судьёй, то с радостью дала бы Хармону лет двадцать строгача, но я всего лишь оператор – нянька для роботов в его клиники, – с тяжёлым сердцем отвечала Мэл. – Как долго я здесь проработаю, если заявлю на шефа? А эта работа мне нужна, чтобы помочь жениху. Иначе он умрёт.
– И сколько вы собираетесь терпеть: месяц, год? Молчание – это тоже преступление. Своим молчанием вы развязываете Хармону руки.
– Я развязываю? – Мэл передёрнуло от возмущения. – Да как вы смеете меня обвинять! Забыли, как сами сбежали как последний трус, когда Хармон ко мне подкатывал! Чего ж не вступились?