Эта махина без майки, неторопливо снимает шорты, демонстрируя синие плавки, благо не совсем голый, и прыгает в воду, обдав брызгами. Покрытая мурашками, дрожу нещадно, сбежать не успеваю, заледенела вся, сводит судорогой мышцы. Не отлипая взглядом от моего лица, теснит к бортику на максимальной глубине в тень дерева.
- Боишься? Правильно делаешь. Прежде, чем что-то сделать, надо думать.
- Сам-то думал, - огрызаюсь сипло.
День бесконечный, с грустью размышляю не к месту, и заканчиваться не планирует, а хочется и прямо сейчас. Под ягодицы ладонями ловит, впечатывает в себя, тут я второй раз за сутки осознаю насколько девственница. Обхватив торс ногами, поражаюсь странным волнам тепла, гуляющим по мне внутри, а особенно внизу живота.
- Думал, - изрекает низким тоном и спускает рывком меня ниже, прижимает крепко к восставшей плоти.
Боги... Глаза распахиваю в шоке... Неужто вода ледяная не остудила, вроде как должна, или кажется, вполне теплая... Это просто мне холодно и страшно. Закрываю глаза, уцепившись ему за шею. Подтягиваюсь выше, подальше от полового признака, он приподнимает, ощупывая заодно задницу.
- Ну что, кошка, пора расплачиваться по счетам. Три поцелуя и три извинения.
- Два, - пискляво торгуюсь.
Ой, чего это я...
- Да нифига, один я списал тебе и новый штраф прилетел. По итогу осталось по-прежнему, три поцелуя, три извенения.
Глава 9 Спасите мою честь.
Сижу, стуча зубами на кухне Ольшанских, завернутая в большое полотенце. Я в шоке, как и девчонки от меня или от этого... Полоумного, что покусился на мою девичью честь.
Закрыв глаза я сначала вцепилась ему в шею, а потом после озвучки штрафов начала орать как безумная, что есть мочи.
Спасите, помогите!
Горланила и брыкалась, сейчас сомневаюсь, от него отбивалась или от себя на самом деле. Оставим без итога данную думу нелицеприятную.
Генка первым оказался возле бортика и выдернул меня рывком из воды, а заодно и из цепких рук. Наглых, сильных, выводящих на предел.
- Ром, ты совсем двинулся... - бухтел перепуганно Генка. - Девчонка же совсем, куда ты прешь...
Завернул меня в рядом валяющееся полотенце и передал подоспевшей Любке.
- Больной! Извращенец! - орала я, топая вдоль бассейна на деревянных ногах. - Думай кого домогаешься! Придурок!
Его же инопланетные глаза выражали лишь подсчет штрафов. По его мнению мне теперь грозит уйма извинений за каждое слово, которым я его окрестила. Я и матом несла, только уже на территории Ольшанских, безопаснее все же, находясь за забором.
- Долбоящер, рептилия озабоченная... - стиснула челюсти, хватит уже дрожать, приказываю себе и бестолку.
Любка чай заварила, пахнет упомрачительно, разливает. Ирка датая хорошо, успела надрюкаться, своя в доску пацанка, лыбится до сих пор, хватаясь за голову ржет.
- Так Ромка запал на тебя, - хихикает Ирка.
- Куда он там запал, ему пофиг кого обжимать, - перевожу дыхание, жаром пошла волна по внутренностям.
Наверняка не знаю, но мне хочется так думать... Или как раз наоборот...
- Да ладно, я сразу заметила, как он смотрит на тебя, - не унимается.
Шиплю зло, обжигая язык напитком богов. Докидываю еще ложку сахара, звонко размешиваю. В руках тремор не унимается, как и Ирка. Это они еще о разговоре на пляже не знают. И не узнают, от меня точно. Понимаю, что прикусываю обласканную им губу, ощущение, словно на ней до сих пор чужой вкус, хотя быть такого не может. Не фантазируй, включай голову Алина!
Трогал, облизывал, кусал... Судорогой болезненно сводит сердце.
Снова обжигаю язык и хмурюсь, смотря на Любку. Она опередив мой вопрос, заговаривает сама.
- Они чего-то ненормально озабоченные. От кого кого, а от Генки точно не ожидала, - судорожно выдыхает.
На что Ирка кажись трезвеет, громко икнув. Хватается за кружку и придвигает к себе, немного проливая на скатерть.
- Соглашусь, я когда увидела как Генка подкрался и ухватил тебя за сиськи, у меня дар речи пропал, а потом Никита еще и рот мне заткнул.
Я аж выпрямляюсь.
- Чего Генка сделал?!
Любка матерится и краснеет.
- Эти дибилоиды обдолбанные решили нас подловить на бабкином участке, напугать, типо похищением и вытащить оттуда по-тихому. Они-то сволочи видели, что бабка поздно приехала. Твареныш, знал, мы пойдем на дело, лучше бы предупредил.
- Да они ящик пива перед этим выжрали, - осведомленная Ирка вещает.