- Угу, - киваю головой. - Буквально пулей.
Что внутри творится не передать словами. Матвей проходится грозным взглядом по девчонкам. Не дышат бедные, изображают статуи, ожидают развязки или приговора. А Ромашка стоит, сложив руки на могучей груди и наблюдает мой крах с ехидной лыбой. Беснуюсь я пуще прежнего и плачу одновременно. Почему так не везет, стоило этому... Раздери тебя черти! Появиться на моем пути и размяукаться, все пошло прахом. Котяра озабоченный...
Глава 1 Начало начал.
Солнце давно спряталось за горизонтом, подарив нам прохладу после жаркого майского дня. Сцепив зубы, сорвала очередной цветок, стряхнула муравьев вместе с тлей и принялась, злостно отрывать по-одному мизерные белые лепестки.
- Лютики, ромашки, лютики, ромашки, лютики, ромашки...
- Вроде было сдам, не сдам, - хихикнула Ирка и передала почти опустевшую бутылку безалкогольного Любке.
Та отпила один раз, другой и протянула мне. Я хватанула, поднесла машинально ко рту, почуяв запах, поморщилась, и с отвращением отдернула от лица.
- Тьфу ты, - сунула в руку Ирке.
Ободрав бедную, уже наверное двадцатую ромашку, швырнула в сторону голый стебель и потянулась за новой жертвой.
- Любит, не любит, любит, не любит...
Девчонки прыснули со смеху.
- Тьфу ты! - дрянь всякая в мозгу рождается.
- Кто кого там у тебя любит не любит? - лыбясь спрашивает Любка.
- Мотя деньги, - бурчу, ободрав и этот цветочек.
Срываю новый, борюсь за него с муравьями, они разбегаются по моей руке, одна особь умудряется залезть под рубашку. Вскакиваю и с визгом вытрясаю его, хлопая вдоль рукава до плеча ладонью, пока трупик не вываливается на песок. Подруги мои чуть не валяются в приступе гогота, а вроде нулевку пили. Хотя... Если мне банку нулевки, снесет мгновенно, не хуже как от покрепче. Признаюсь, выше восемнадцати градусов ничего не потребляла. С моим папой и братом лучше и не начинать пробовать. Шкуру спустят, сначала один, потом другой. Восемнадцать стукнуло, а правила в нашем доме не изменились, я для них до сих пор ребенок. Хоть головой бейся, доказывать обратное бесполезно. Видимо поэтому мы втроем печально сидим, словно малышня, в песочнице, а не наводим марафет для похода в клуб. Возможно похожи на гопников из нашего двора. Они вечно трутся на детских площадках или окупируют скамейки у подъездов. Одеты мы соответственно. А чего изголяться на платья, пляски ночные нам все равно не светят.
Снимаю хлопковую бледно-голубую рубашку, на всякий случай осматриваю топ, нет ли насекомых, вытряхаю для пущей уверенности и накидываю снова. Девчонки допивают свое пойло и ставят бутылку посередине, чуть прикопав в песок. Зачем только, сам черт не знает, просто от нечего делать.
Залезаю на горку, зависнув у самого края перед спуском, смотрю на девчонок, готовая озвучить мысль, они на меня с ожиданием супер плана по покарению сессии.
- Ну, была не была...
- Кошку не видели? - раздается совсем рядом.
Грубоватый голос шарахнул молнией, перетряхнуло от неожиданности, да так, что соскользнула вниз. Пытаясь хоть за что-то уцепиться, замахала руками и слетела по металлическому трамплину, совершенно не мягко приземляясь в протоптанной детьми ямке. Ударилась копчиком до искр в глазах, вышибая к чертям весь воздух из лёгких.
- Твою мать, кошка! - взвыл неизвестный, что меня напугал.
Я подскочила на ноги, спешно убрала волосы с лица, зачесывая пальцами назад и уставилась на него. Схватился за правую часть лица и матерится похлеще Моти. А братуха у меня талант в этом деле, бывает порою.
Отнял ладонь, посмотрел на нее, а потом на меня.
- Кошка, зализывай! - да таким тоном рявкнул, что аж вздрогнула со страху.
Ну где это видано, я и бояться, изображаю браваду.
- Я тебе собака что ли? - бросаю с вызовом, стряхивая песок с ударенного места. - Сам виноват.
Здоровый парень, которому максимум достаю макушкой до подбородка, свирепо и в тоже время изумленно пялится на меня, поражая нереально стальным цветом глаз. При этом радужка более темная, почти черная, создает эффект глубины. Обрамляют это чудо природы длинные ресницы, таким и позавидовать не грех. Нашла время разглядывать, пульс по ушам долбит, глушит. А этот не стесняясь любуется, сползая туда, где распахнута рубаха, останавливается на белом топе и зависает. Сглотнув ставшей вязкую слюну, не хочу думать о том, что его там сейчас интересует.
Девчонки перепуганно скучковались у меня за спиной. Подбегают еще двое парней, может поменьше габаритами, но постарше нас это явно, впрочем как и этот.