— Что у них с магией? — поинтересовался я у торговца.
— У всех в подавленном состоянии. Резерв самый большой у блондинки, на которую я обратил внимание вашего сиятельства. И у брюнетки. Но ее не рекомендую.
— Что так?
— Строптива.
Я согласно кивнул.
— Которая?
— Вон та, с позволения вашего сиятельства.
Подиум снова повернулся. Я кинул взгляд на брюнетку, и в этот момент она наконец подняла опущенное лицо, ярко алеющее смущением. Ого! Нет, оно пылало не смущением, а ярой ненавистью и гневом. Они словно изливались из ее сверкающих глаз. Вот это энергия! Что-то толкнуло меня в грудь.
— Беру вон ту, брюнетку, — неожиданно произнес я.
— С нее и начнем, — почему-то радостно потер руки торговец.
Пока он объявлял условия и расхваливал товар, я не отрываясь смотрел на девушку. Она с такой силой вцеплялась в цепи, которые крепили кандалы к шесту, что, казалось, те должны были порваться. Глаза ее продолжали пылать гневом, а губки пару раз открылись и закрылись, словно девушка хотела что-то сказать. Она даже прошептала что-то еле слышно, но по выражению ее лица я догадался, что она выругалась. Ого, какая экспрессия! С такой в постели не соскучишься! Я вдруг понял, что страстно хочу приручить эту дикую… с кем бы ее сравнить? Гибкое тело, оплетенное черными полосами ткани, было похоже на лиану или лозу. Его венчала изящная головка с тонким чертами лица и собранными в сложную прическу локонами, открывавшими розовые от смущения ушки и пылающие щеки. Роза! Ассоциация пришла неожиданно. Пунцовая роза. С шипами. Это было видно по взгляду иномирянки, где так и читалось: «Живой не сдамся!» Еще как сдашься, девочка. Виконт… нет, теперь уже граф Россварт умеет объезжать как норовистых лошадей, так и… диких кобылок.
— Начальная ставка — сто золотых! — провозгласил работорговец.
— Сто пятьдесят! — тут же сказал виконт Лемарк.
— Двести! — лениво сказал я и отсалютовал ему рукой, в которой держал перчатки.
— Триста! — заявил блондин-иностранец.
— Четыреста! — сделал ставку я.
— Четыреста пятьдесят! — побил ее блондин.
Виконт Лемарк насмешливо присвистнул и махнул рукой, устраняясь. Поэтому дальнейший торг пошел между мной и иностранцем. Цена росла, а вместе с ней и удивление окружающих. Я и сам не понимал своего упорства. Платить втридорога за какую-то неизвестную девчонку, пусть и с магией?
— Тысяча! — уже нервно сказал иностранец, и я улыбнулся, понимая, что он уже почти исчерпал отпущенный лимит.
— Тысяча пятьсот! — томно произнес я, и в зале воцарилась тишина.
— Будете повышать ставку? — уточнил торговец у блондина, но тот только раздраженно мотнул головой. — Девушка ваша, ваше сиятельство, — подобострастно склонился передо мной господин Нумос.
— Привести ее ко мне в карету, — коротко приказал я, вставая.
Мне уже не терпелось оказаться с ней наедине.
Глава 3
Таня
Голоса невидимых мне мужчин звучали как пощечины, от которых у меня все тело покрылось мурашками. Вот осталось только двое соперников, которые явно пытались перебить друг у друга товар. То есть меня. Как же мерзко это звучит! Судя по удивленному присвисту кого-то из покупателей, цена, за которую меня купили, оказалась высока. А из-за чего сыр-бор-то? Я совершенно не слушала, что мне говорил господин Нумос, когда они меня поймали, поэтому не понимала, зачем вообще нужна кому-то. Женщин у них и своих хватает.
Пока нас везли в клетке, я оглядывала с любопытством новый мир. Похож он был, надо сказать, то ли на фильмы-сказки, которые я изредка смотрела на старом телевизоре у бабки, пока он не сломался окончательно, то ли на рассказы о Средневековье. По улицам ходили одетые в длинные платья женщины и мужчины в плащах. По одежде можно было догадаться, что разряженные в шелка и драгоценности дамы были аристократками, а в скромные платья скучных цветов одевались бедняки. Но в любом случае нужды в иномирянках у них явно не было. Так зачем же я им? А вдруг на опыты? От этой мысли я вся похолодела.
— Девятьсот, — сказал мужчина, которого я не видела, но чей голос леденил меня еще больше, чем мои мысли, такой властностью и равнодушием от него веяло. Такой точно разрежет, как лягушку, и даже бровью не поведет.