— А вам бы понравилось, если бы вас, как вещь, оценивали и покупали? — вспылила девушка.
— Видимо, твой мир другой, — парировал я. — У нас иногда продают детей, пускают с молотка разорившихся должников, заставляя таким образом отрабатывать свой долг, и даже муж может продать изменившую ему жену.
— Какое свинство! — возмутилась девушка. — В нашем мире давно отказались от рабства.
— Как давно? — с любопытством спросил я.
Девушка подняла глаза к потолку, задумавшись.
— Чуть больше ста пятидесяти лет назад. В моей стране. Хотя… я знаю, что есть страны, где еще существует нелегальное рабство.
— Вот видишь, — заметил я. — И в вашем мире это есть. И сто пятьдесят лет — это не так уж много для человеческой истории.
— Много! — горячо возразила Танилла, упрямо мотнула головой, но вдруг передумала спорить.
— Теперь ты живешь в этом мире, а значит, придется привыкать к нашим законам и порядкам, — с нажимом сказал я.
— Так просветите меня, — язвительно сказала она.
— Все очень просто, дорогая. Мне нужна жена с магией, чтобы она родила мне ребенка. Я обеспечиваю тебе комфортную, даже богатую жизнь, а ты рожаешь мне детей.
— Что?
Ротик девушки преуморительно открылся от любопытства. Голубые глаза широко раскрылись. Ушки вдруг снова заалели, как на аукционе. Сейчас она снова вызвала у меня невольную ассоциацию с пылающей алой розой.
— А если откажусь? — почти прошептала она.
— А у тебя не получится это сделать, — хладнокровно объяснил я, но увидел в глазах недоверие. Тогда жестко сказал: — Протяни руку с браслетом вперед и поверни ладонью вверх.
Танилла поколебалась, но послушно сделала то, что я просил. Мне достаточно было одного движения пальцем, и на ее запястье вспыхнул алый символ.
— Что это? — с ужасом вскрикнула девушка и принялась тереть кожу, явно пытаясь убрать клеймо.
— Я поставил свою метку, когда мы ехали в карете, — спокойно объяснил и отпил вина из бокала. — Там стоит мой герб. Теперь ты навсегда стала моей собственностью. Я уберу клеймо лишь в одном случае…
— В каком? — подняла на меня испуганные глаза моя пленница.
— Если решу перепродать тебя кому-нибудь еще, — усмехнулся я. — На территории Леклеции закон служит мне. Если попытаешься убежать, тебя найдут и вернут. А если попробуешь что-нибудь выкинуть, то клянусь магией в моей крови, я так накажу тебя, что тебе не поздоровится. Да, есть беглянки, которые скрываются от своих хозяев. Если полиция не успевает их найти, их находят… другие люди. И поверь мне, такой судьбы ты себе точно не хочешь.
Танилла смотрела на меня с ужасом и ненавистью. Наверное, я перегнул палку? Что ж, сначала мне надо убедить ее не сделать глупость.
— Я больше не хочу есть, — прошептала девушка, и в ее взгляде снова зажегся протест.
— Как хочешь, — пожал плечами. — Сарита отведет тебя в твою комнату.
Я сдал гостью на руки кормилицы и отправился в свою спальню. Скинул одежду. Движением руки нагрел уже набранную в ванну воду и со вздохом облегчения погрузился в приятное тепло. Кажется, в моей жизни начиналась приятная полоса. Какая разница с моим прошлым, когда я мотался по стране, ел в захудалых трактирах, ночевал где попало, подчас и под открытым небом. Да и спал некрепко, опасаясь ежеминутно, что или мне перережут горло, или запустят в меня смертельное заклинание. Каждый миг начеку.
Нет, все, пора менять жизнь. Разве я не заслужил покой, отдав много лет служению короне? Теперь уеду в поместье, заведу детей. А если ночи, да и дни мне будет скрашивать эта дикая роза… Картины одна сладостнее другой стали невольно возникать перед глазами. Нет, так я сегодня не засну.
Я встал и начал окатывать себя холодной водой. Вот что могло меня сейчас привести в норму. Быстро вытерся полотенцем и перешел в спальню, где был натоплен камин. Собирался уже лечь в постель, когда застыл.
Где-то рядом со мной, буквально в соседней комнате, зарождался очаг стихийной магии — чистой, дикой, совладать с которой мог бы только опытный маг. Проклятье! Магия у иномирянок зарождалась обычно только на третий день нахождения в нашем мире. А торговец уверял меня, что девушку выловили не больше суток назад. Но как же?..