— Я никуда не поеду! Да вы… — Она набрала полную грудь воздуха, чтобы высказать всё, что думает, но я не стал ждать, сделал шаг в её сторону и, схватив девицу за тонкую талию, перекинул через плечо и направился к выходу.
За спиной услышал негромкое от отца:
— Хвала Небесам, всё получилось! — И только хмыкнул на это.
— Ты! Варвар! Гад! Сволочь! И варвар…
— Повторяешься, — сказал я, открывая дверь своей кареты.
— А ну отпусти немедленно! — закричала Марго, колотя меня кулачками по спине.
— Да запросто! — фыркнул, сбрасывая ношу в темноту небольшой кареты.
Ладно-ладно, не сбросил, а аккуратно опустил её на сиденье. Вот только она, охнув, дёрнулась, и её пышное платье взметнулось до самого потолка, открывая мне потрясающий вид на её голые ножки.
4
Кэлвин
Всю дорогу Марго косилась в мою сторону и только фыркала. Попытался с ней заговорить, но она окинула меня таким презрительным взглядом, что я решил — ну её, целее буду.
Я смотрел в окно и наслаждался видами, а она поджала губы и сидела надутая, будто недовольный хомяк. Ну вот как из такой может получиться нормальная жена? Не понимаю. Где я так провинился-то, чтобы такое наказание получить на свою голову?
И вот сейчас мы въехали через широкие ворота нашей большой деревни, и я даже вздохнул свободнее.
Наконец-то я дома!
Здесь же даже воздух другой! Родной и такой сладкий!
Карета остановилась прямо напротив нашего двухэтажного дома с большим огородом, пристройками и сараями, и я открыл дверцу.
— Прошу, — сказал, подавая Маргарет руку.
Фыркнув в очередной раз, она проигнорировала меня и выбралась из кареты. Ступив на мягкую траву, придирчиво обвела взглядом наши угодья и поморщилась.
“Ладно, привыкнет ещё”, — подумал я и направился в сторону дома.
Дверь открылась, и на крылечко выскочила Алисия, племянница, в сопровождении моей мамы.
Широкая улыбка озарила такие родные черты маминого лица, и я даже засмотрелся на неё.
— Сынок, — выдохнула мама. — Наконец-то ты вернулся!
Её глаза блестели от радости, руки мелко тряслись от волнения.
Она всегда ждала меня и переживала. Материнское сердце — оно такое…
Самое верное и чувствительное. Не то, что у моей бессердечной жёнушки.
Хотел кивнуть маме, но мелкая непоседа рванула в мою сторону и ловко взобралась на руки.
— Ура-а-а-а! — закричала она. — Кэлвин приехал! Ура-а-а-а-а-а!
Едва не оглох от её воплей, но улыбнулся.
С этой мелкой проказницей невозможно не улыбаться. Она как маленький лучик света, который озаряет всё вокруг себя теплом и безграничной радостью. И ухитряется навести суету за троих.
Люблю её. Безумно. Даже такую вредную, всё равно обожаю!
До сих пор на душе кошки скребут, что родная мать её бросила, когда она была ещё совсем крошкой. Это случилось сразу после того, как мой брат пропал без вести.
Ума не приложу просто, как можно было оставить такое чудо?
Мама тут же забрала девочку, и с тех пор она живёт здесь.
— Ну, как твои дела, егоза? — спросил я Алисию, кружа на руках.
— Я скучала, — сказала она, крепко вцепившись в мой воротник, и обняла.
— Ну-ну, задушишь ведь! — усмехнулся я.
На душе расцветало такое счастье, что я даже позабыл на мгновенье про бестию за спиной.
— А ты надолго? — спросила Лиси. — Ты же теперь не уедешь от нас, правда?
В её взгляде появились слёзы, и я сам крепче прижал к себе племянницу.
— Я пока не могу сказать, как надолго вернулся, малышка, но не переживай, в ближайшее время точно покидать этот дом не собираюсь.
Алисия на моих руках чуть расслабилась.
Тоже скучал по ней. Причём сильно скучал.
Каждый день вспоминал. Думал: как она? Сердце не на месте было.