7
Маргарет
От криков у меня начал садиться голос, поэтому дальше проклятия в адрес королевского решения, генерала и его семейства я бурчала себе под нос.
Пока на улице было светло, мне было не так страшно оставаться в сарае, а вот когда стали опускаться сумерки…
Под соломенной крышей кто-то копошился, из углов доносился скрежет, ветер задувал в щели между досок, из которых была сколочена эта развалюха. Прямо у меня перед лицом, подставляя спинку лунному свету, на паутине спустился огромный паук и куда-то пополз по полу.
Мне и без того было холодно, а после этого вся кожа покрылась мурашками. Опять захотелось рыдать в голос, выть на луну от обиды и злости, только вот это не могло ничем мне помочь.
Нужно было что-то придумать… Причём срочно, пока этот генерал действительно не довёл меня до гробовой доски.
Обидно было только то, что я практически ничего не могла.
Вряд ли в этом захолустье где-то можно купить яд, способный избавить меня от мучений.
С ножом против генерала не пойдёшь, стрелять из лука я не умею.
Можно было бы притвориться невинной овечкой, увести его куда-нибудь в горы и столкнуть с обрыва, только вот ближайшие горы виднелись далеко на горизонте, за кромкой непроходимого леса.
Уф! Да чтобы он в луже ближайшей утонул! Муженёк недобитый…
Или вон король его пусть обратно на службу призовёт, желательно куда-нибудь подальше, чтобы не вернулся!
Нет, всё это было бы неплохо, да только бессмысленно надеяться на чудо. Нужно что-то делать, причём делать собственными руками.
Выход только один: нужно бежать, и бежать как можно быстрее. Вот вернусь домой, расскажу отцу всё, что здесь было. И не просто расскажу, а красочно, со всеми подробностями, даже теми, которых не было на самом деле. Только так, чтобы он обязательно мне поверил, понял меня и оставил дома. А уж как потом избавиться от навязанного мне мужа, пусть у папочки голова болит!
Сжала кулаки, встала, схватила какую-то палку и принялась тыкать ей в доски. Может быть, какая-нибудь плохо прибита, и я смогу выбраться?
Ничего не получилось, и тогда я нашла тонкую щепку и попыталась ей поддеть крючок. И это тоже оказалось бесполезно.
Села, закрыла лицо руками и чуть не расплакалась. Ну, нет! Ни слезинки не пророню из-за этого бесчувственного генерала. Это он плакать будет! Причём слезами размером с большое яблоко. Пусть знает, с кем связался, недотёпа с одной извилиной, которую оставил шлем!
Холодными пальцами потёрла виски, пытаясь понять, как ещё можно попробовать выбраться отсюда. Но голова гудела и новых идей у меня не было.
Скрежет в углах усилился, снаружи стали доноситься крики ночных птиц, где-то неподалёку куры копошились в курятнике, а здесь становилось всё холоднее…
Прижалась спиной к доске, закрыла глаза и попыталась дышать медленно, чтобы хоть немного успокоиться.
Именно в этот момент послышались тихие шаги, а затем щелчок крючка. Дверь скрипнула и распахнулась.
Я тут же встала, подхватила юбку и вышла на улицу.
У двери стояла мелкая пигалица и смотрела на меня по-щенячьи преданными глазами.
— Сильно замёрзли, леди? — участливо поинтересовалась она, и я просто молча кивнула.
А что толку говорить что-то ребёнку? Всё равно не поймёт.
— Вы не переживайте, никто не видел, как я ушла. Никто не знает, что я вас выпустила. Мне вас так жалко, в сарае страшно. Не место вам здесь. Такой красивой леди нужно бежать! — елейным голоском пролепетала она и тут же спешно добавила, махнув рукой в нужном направлении: — Там есть постоялый двор, у них всегда много лошадей. Может быть, вам дадут какую-нибудь, сможете уехать отсюда…
Ишь ты, какая смышлёная! Сама додумалась, или её генерал подослал?
Не такая я дура, как ему кажется. Сам меня сюда привёз, сам и должен вернуть к отцу. А уж я для этого всё сделаю. Всю кровь его выпью, если понадобится, но своего добьюсь!