Карета была замечательная, с мягкими синими бархатными подушками, опускающимися шторами и медными накладками. Между сиденьями было даже хитрое приспособление, оно поднималось и превращалось в скамеечку для ног.
Поскольку дороги были хорошие, они решили продолжить путешествие и не задерживаться на ленч. Поесть можно и в карете.
— Как насчет Тима? — спросила Сара, открывая корзину, купленную на станции в Перте. — Мы должны ему что-нибудь оставить.
— Я уже отдала ему его долю, леди Сара, — сказала Флори. — Мой Тим всегда голодный.
Сара вытащила пироги с мясом, с ягодами и пиво в керамической банке.
— Когда мы будем в Килмарине? — спросила она, покончив с едой.
— Завтра, — ответил Дуглас.
Через четыре часа они остановились у постоялого двора. К удивлению Сары, Дуглас велел хозяину держать четырех лошадей до их возвращения.
— Лошади отличные, — объяснил он и обратился к хозяину. — У вас найдутся две свободные комнаты? — Получив утвердительный ответ, Дуглас повернулся к Саре: — Вы с Флори будете спать в одной. Я займу другую, а Тим присмотрит за каретой.
Сара промолчала и старалась сохранять нейтральный вид, чтобы не выдать свои мысли. Он просто внимателен. Флори небезопасно спать одной, и карету нужно посторожить. Она привыкнет спать без него. Видит Бог, она долгие годы это делала.
Дуглас поблагодарил хозяина и, когда они прошли в свои комнаты, прикрепил на дверь Сары странное устройство.
— Что ты делаешь? — спросила она.
Он вручил ей ключ.
— Это дорожный замок, — ответил Дуглас. — Запри дверь.
— Ты более опытный путешественник, чем я, — признала она. — Было бы глупо пренебречь твоим советом.
— Этого я не позволю: или замок, или я.
Они смотрели друг на друга в тусклом свете коридора. Что он скажет, если она снимет с двери замок и вручит ему? Он поймет, что она не столько приглашает его в свою постель, сколько ищет его утешения и комфорта? За прошедшие недели она узнала, что Дуглас Эстон стал для нее успокоением.
— Я сегодня ничего не делала, но так устала, — сказала она. — Почему, как ты думаешь?
— Путешествие на дальние расстояния в замкнутом пространстве может утомить не меньше тяжелой работы.
Он наклонился и прежде, чем она успела остановить его, раньше, чем поняла, что он собирается сделать, поцеловал ее в губы.
Она лишь молча смотрела ему вслед, когда он открыл дверь в свою комнату. Он не обернулся пожелать ей спокойной ночи и не установил на своей двери такой странный замок. Он просто закрыл дверь, а Сара стояла и смотрела.
Она прижала пальцы к губам. Он поцеловал ее. Поцелуй был такой нежный и сладкий, что задержался на ее губах.
Час спустя Сара встала, расправила закрутившуюся ночную рубашку и снова легла. Положив подушку посередине, она закрыла глаза, старательно пытаясь заснуть. Через пять минут она снова открыла глаза. Жаль, что нечего почитать. Подошел бы какой-нибудь бульварный роман, интрига которого прогнала бы прочь ее мысли. Можно сделать запись в дневнике, но она не хотела будить Флори.
Он поцеловал ее, и она хотела большего. Сара разглядывала потолок, прислушивалась к сонному дыханию Флори, спавшей на кушетке в углу. Горничная была не рада разлучиться с Тимом, но он спал в конюшне, и там не было места для Флори.
Мужья и жены, вероятно, должны всегда спать вместе. Да? Как удивительно, что она этого не знает. Союз ее родителей был странным, она хорошо это понимала. Ее отец презирал ее мать и не делал из этого никакой тайны. Но нормальные мужья и жены спят вместе?
Была ли ее мать одинока? Этот вопрос Сара никогда себе не задавала и до сего момента даже не думала об этом. Герцогиня Херридж, казалось, довольствовалась своими цветами и садами, рукоделием и любовью к фортепиано. Но лежала ли она когда-нибудь с открытыми глазами, как Сара теперь, вслушиваясь в звуки ночи и желая чего-то, чего не могла назвать? Послышался легкий стук в дверь.
Сара выскользнула из кровати и босиком пошла к двери.
— Кто там? — прошептала она.
— Дуглас.
Она ухватилась за дверной косяк.
— Минуточку.
Сара нашла ключ на бюро, вернулась к двери и открыла маленький замок. Повернув ручку, она медленно распахнула дверь.
На пороге стоял Дуглас в расстегнутой белой рубашке и черных брюках. Его волосы были спутаны, темная щетина придавала лицу мрачное выражение, он выглядел очень раздраженным.
— Что случилось? — тихо спросила она, стараясь не разбудить горничную.
Открыв дверь шире, чтобы он мог войти, она приложила палец к губам, указав на Флори.