Он сомневался, что она будет тосковать по нему.
Этот брак был подарком. Возможно, подарком внезапно смилостивившейся судьбы. «Ты помнишь, как на Ниле ты едва не утонул в наводнение? Или укус паука в африканской саванне? Или когда ты был уверен, что наверняка потеряешь пальцы на ногах от обморожения в Альпах? Или когда тебя ограбили пираты в Карибском море? За все эти приключения, за все твои страдания я даю тебе драгоценный дар — дочь герцога, ласковую девушку с глазами цвета тумана и со столь же непостижимой натурой. Да, она красавица, но она и личность. Ей не легко принять, что она отдана в дар. Тебе придется добиваться ее, пока ты не победишь».
Она оделась для соблазна, а он заледенел от собственной гордости.
Что он за идиот!
— Открой дверь, Сара.
Она стояла перед дверью и разглядывала деревянную панель. Голос у него сердитый.
— Сара.
— Думаю, нам обоим пора спать, — сказала она.
— И я так думаю. Открой дверь.
Она резко дернула дверь, но слова, которые собиралась сказать, исчезли, когда она увидела его. На нем была только рубашка, к тому же расстегнутая.
— Входи. — Она распахнула дверь шире. — Быстрее, пока тебя слуги не увидели.
Она, нахмурившись, смотрела на него, но его улыбка от этого не потускнела.
Плотнее запахнув халат, она повернулась и пошла не к кровати, а в противоположном направлении. Терраса — вполне подходящее место для отступления. Сара так и сделала, ожидая, что Дуглас присоединится к ней. Напрасно.
Наконец она вернулась в спальню и увидела, что он снял рубашку.
О, он был великолепен. Его тело было теплым и живым и загорелым в местах, которые не должны загорать.
— Дуглас, тебе действительно надо чаще носить одежду.
— В самом деле?
Он позволил ей несколько минут смотреть, его ответом была расцветающая улыбка.
— Иди сюда, Сара, — сказал он мягко.
Она покачала головой. Будет лучше, если она останется в другой части комнаты.
Дуглас шагнул к ней, и будь она мудрее, она отступила бы на террасу и закрыла бы между ними дверь. Но он был так красив!
— Как ты могла подумать, что я хочу расторгнуть наш брак?
Она подняла глаза.
— Я думала, что ты больше не хочешь меня. И то, что случилось в Шотландии, не повторится в Чейвенсуорте.
— С чего ты это взяла? Я хочу тебя каждый час каждого дня, Сара.
Ее глаза расширились.
— Показать тебе, чему я научился в своих приключениях?
— От всех твоих женщин? — нахмурилась она.
— Во дворцах наслаждений, — сказал он. — Из книг и рисунков.
Более мудрая женщина подняла бы руку, чтобы остановить его, или просто вышла бы из комнаты. Но более мудрая женщина должна быть слепой, чтобы не быть очарованной видом Дугласа. Нагой Дуглас с отвердевшим, налившимся копьем был неотразим.
Сара снова отвернулась, заставив себя глубоко дышать.
Он встал рядом, так близко, что она чувствовала его копье у своих ягодиц. Обняв ее за талию, Дуглас прижал ее к себе, будто хотел пронзить.
Наклонившись, он прошептал ей на ухо:
— Мой рот может доставить неописуемый восторг, леди Сара.
Она вздрогнула.
— Показать?
— Ты уже это делал.
— Я не имею в виду твою прелестную грудь. — Он поглаживал подушечкой большого пальца сосок, едва прикрытый тонкой тканью ночной рубашки.
— Дуглас.
— Все хорошо, Сара. Страсть не запрещается.
Сара вздохнула. Даже при запрете она бы не смогла устоять. Быть рядом с ним — это настоящее волшебство. Ее сотрясала внутренняя дрожь.
Повернувшись, она потянула его голову вниз для поцелуя.
Когда Сара отстранилась, она едва переводила дух и с восторгом заметила, что и Дуглас тяжело дышит. Она пошла к кровати, бросив халат на пол. Никогда у нее не было свободы ходить нагой, как у него. Никогда не было уверенности или храбрости. Сегодня ночью, в золотистом свете лампы, заливавшем комнату, ей просто необходимо быть храброй.
Она двумя руками схватила ночную рубашку и потянула через голову.
Дуглас молчал, его взгляд бродил по ее телу. Она расправила плечи, положила руки на бедра, потом без единого слова забралась в кровать.
Он тут же оказался рядом.
Она засмеялась, возбуждение кипело в ее крови.
Они обнимались, сбивая простыни, охваченные жаром и лишившиеся рассудка. Повороты, скользящие по коже ладони, гладившие плечи, локти, ягодицы, колени. Ее ногти мягко прошлись по его спине, и он ответил, изогнувшись над ней.
Его кожа была горячей, и Сара согревалась, открывая свое тело воздуху, когда ее захлестывал жар. Она поднялась на колени, откинула назад волосы и налетела на него, как охваченная желанием сирена, щипала его грудь, мускулистые руки, слышала его смех и знала, что это похвала ее смелости.