Тот кивнул, и Николас развернул лошадь. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.
Я была под впечатлением. Больше всего меня поразили слова, что тот его не убил лишь из-за детей. Хотел убить?! Да и высылка из поселения слишком жестокое наказание. А как же дети? Есть ли у них мать? А если есть, то она без мужа останется?!
К Николасу сейчас с вопросами лучше не соваться, пусть остынет. Аглая бросала на меня удивлённые взгляды. Она же не знала о нападении на меня. Я дала ей понять, что всё расскажу потом.
Теперь понятно, почему Костас был непривычно серьёзен. Кому приятно узнать, что девушка, которую ты столько лет любил, способна на такую подлость. В его взгляде на Даяну сквозило омерзение. Неужели всё? Может ещё оттает? Не то, чтобы я радела за их пару, всё же девочке надо взяться за ум, прежде чем замуж идти, но всё же…
Дорога до дома прошла в молчании. Не успели мы войти в дом, как Николас произнёс:
– Валерия, уделите мне минуту, нам надо поговорить.
Ох, такой Николас пугал. Официальное обращение настораживало и заставляло выпрямить спину. Вот не хотела я разговаривать с ним, когда он такой.
– Возьму на себя смелость и попрошу отложить разговор, – ответила я. Он бросил на меня холодный взгляд, приподняв бровь. Всем своим видом он показывал, что мои слова неуместны, и это был хоть и высказанный в вежливой форме, но приказ.
– Николас…
– Сейчас, – оборвал он меня, и я с тяжелым сердцем двинулась за ним.
– Аглая, угости Кору пирожками, – произнесла я напоследок, она так и застыла в растерянности в холле, смотря на нас. – Николасу принеси, – произнесла я одними губами. Он усталый, злой и наверняка голодный. Не самое лучшее сочетание.
Мы прошли в кабинет, и я села в кресло, а Николас за стол. Положив руки на столешницу, он сцепил их в замок.
– Я хочу знать всё, что произошло, – властно произнёс он.
– Зачем, если наказание уже вынесено?
Может и не стоило проявлять непокорность в данный момент, но я как-то не представляла, каким образом начать рассказ. Не привыкла я жаловаться. Вот Курдагану без задней мысли всё рассказала, кто ж знал, что он Николасу всё выложит. В глубине души меня немного пугал такой Николас, и откровенничать с ним не хотелось.
– Ты меня осуждаешь? – приподнял он бровь.
– Что вы, как я могу. – Увидев его взгляд, я выругалась. Чёрт, ну почему не смогла удержаться от язвительности.
– Вынужден сообщить, что как моя гостья, ты находишься под моей защитой. Нападение на тебя или оскорбление приравнивается к нападению на члена моей семьи. Как думаешь, что бы произошло, не подоспей Курдаган? – его имя он произнёс с трудом, чуть ли не выплюнул.
– Между мной и Ринусом произошла бы схватка, и я бы дала ему по зубам… и не только, – закончила я, чем вызвала его удивление.
– Не льсти себе! – рявкнул он, и я чуть не подскочила на месте. – Тебе не справится с мужчиной, – закончил он уже спокойнее.
– Я ходила на курсы самообороны, – кротко ответила я.
Николас резко встал и подошел ко мне.
– Покажи, – насмешливо произнёс он.
Пришлось нехотя вставать. На меня напала оторопь. Драться с ним желания не было. Ну вот абсолютно никакого. Были моменты, когда бы я ему врезала с огромным удовольствием, но не сегодня. Тем более Ринус и Николас были в разных весовых категориях. Про таких противников как Николас наш тренер говорил, что самый лучший выход удар по коленной чашечке и бежать. Бить его, после того как он целый день провёл на охоте мне не хотелось, да и бежать было некуда.
– И что бы ты дела, если бы он тебя обнял? – его руки легли мне на талию и резко притянули к себе. – А если бы он потянулся к лифу платья? – вторя словам, его рука легла мне на грудь, чуть сжав её. Я же не могла сбросить с себя оцепенение и прекратить это безобразие.
– Что бы ты делала, если бы он захотел поцеловать тебя? – Его рука оставила грудь, и он взял меня за подбородок, приподнимая его. Губы обжёг властный поцелуй. Не встретив сопротивления, его язык проник между губ, потом выскользнул лишь затем, чтобы тут же вернуться и врываться снова и снова, беря меня в плен и завораживая чувственным ритмом.
Раздался стук в дверь и со словами:
– Николас, попробуй наших пирожков, – в кабинет вошла Аглая.
Он резко отпрянул от меня, сделав шаг назад. В раздражении Николас взглянул на сестру:
– Аглая, у тебя появилась плохая привычка врываться, когда я разговариваю. Выйди!
Та с обидой посмотрела на него.
– Пусть останется, – обрела голос я. – Ты же хотел знать, что произошло. Думаю, Аглае тоже интересно будет узнать.