– Я в первую же нашу встречу понял, что вы иная.
– Почему это? У меня две руки, две ноги, я не отличаюсь от ваших девушек.
Мислав усмехнулся, гипнотизируя меня взглядом, и произнёс:
– У вас иное поведение, воспитание. То как вы говорите и держите себя необычно… Как ваша игра в дротики? – внезапно спросил он.
– Мне было не до того, – ответила я, вспомнив, что попросила его портреты для игры в дартс.
– И что же вы сделали с моими портретами?
Я даже не знала, куда их дел Влад. Может, валяются где-нибудь в подвале. Князь всё понял по моему лицу.
– Почему я чувствую себя уязвлённым?
– Вас задевает то, что я не нашла времени побросать в ваш портрет дротики? – изумилась я.
Оценив юмор ситуации, Мислав невесело рассмеялся и допил вино.
Отставив бокал, он наклонился ко мне:
– Меня задевает то, что ваши глаза холодны. – Он забрал у меня из рук бокал, из которого я лишь пригубила, и поставил его на столик, стоящий рядом. – Вы понимаете, что через месяц вернётесь и будете моей женой?
– Почему через месяц? Мы говорили о полугоде…, - нервно произнесла я, стараясь от него отодвинуться. Кажется, Мислав пошёл в наступление.
– Не надо напоминать мне о том, что ещё полгода я не смогу прикоснуться к вам, – он дотронулся до моей щеки, и я отшатнулась, избегая его прикосновения. – Это пытка, когда вы рядом.
– Тогда мне лучше уйти, – резко вскочила я, но не смогла сделать и шага, как он схватил меня за руку и дёрнул к себе на колени. Я тут же попала в плен его рук, не в силах вырваться.
– Отпустите!
– Никогда! – Положив руку мне на затылок, он не дал избежать поцелуя. Его губы накрыли мои жестким поцелуем, заявляя права. Как будто прорвало плотину и его желание вырвалось на свободу. Он терзал мои губы, требуя впустить его. Его рука зарылась мне в волосы, разрушая причёску, и я почувствовала, как падают шпильки. Ахнув, я добилась лишь того, то его язык ворвался в мой рот, исследуя захваченную территорию.
Мислав застонал и сжал меня в железных объятиях. Его руки начали исследовать моё тело, а я получила возможность прервать поцелуй, упираясь в его грудь руками и отталкивая.
– Как бы вам не хотелось забыть об этом, но в данный момент я замужем!
– В данный момент ты вдова, – жёстко произнёс он.
– Нет, пока сама не найду подтверждения этому! – гневно произнесла я.
– Кристина…, - вдруг с нежностью произнёс он, – ты даже не представляешь, насколько я сдержан с тобой. Почему ты так жестока?
– О да, я оценила вашу сдержанность, – язвительно произнесла я, дотрагиваясь до пылающих губ.
– Чего вы ожидаете от меня? Ещё несколько недель назад я была счастливо замужем и любима! Вы объявляете мне о смерти мужа и ждёте, что я брошусь к вам в объятия?! Отпустите! – потребовала я, вырываясь. На это меня сжали в объятиях, прижав к себе. Хорошо, хоть целоваться не полез.
– Никогда не думал, что буду завидовать чудовищу.
– Влад не чудовище! – возмутилась я, но он меня не слушал.
– Увидев на балу, как ты смотришь на него, как теплеют твои глаза, я впервые в жизни позавидовал… и кому?! – Он чуть отодвинул меня и обхватил моё лицо руками, заставляя взглянуть на себя. – Я добьюсь от тебя такого взгляда и стану для тебя всем!
– Вы не он и я никогда не посмотрю на вас также!
Зря я это сказала, Мислав зарычал и стал осыпать меня поцелуями.
– Я позову своих людей! – предупредила я, вырываясь и стараясь его образумить. Впустую!
Он хищно улыбнулся, и опрокинул меня на диван, нависая:
– Зови! Пусть увидят свою королеву под князем, – он рванул лиф моего платья и тут же склонился к груди. Его горячие губы стали осыпать поцелуями кожу, и я закричала.
Господи, какой позор! Это было так унизительно чувствовать себя беспомощной. Не могла я и своих людей позвать. Они этого так не оставят, и Миславу не поздоровится. Он слишком самолюбив и не простит нападения на себя. Вспыхнет конфликт, а сейчас это ни к чему.
– Вы можете меня изнасиловать, – прекратила я сопротивляться, – но думать я буду о Владиславе.
Крепко зажмурившись, не желая видеть его лицо, я лежала безвольной куклой в его руках. Мислав замер, я слышала лишь его дыхание.
– Посмотри на меня! – потребовал он, но кто ж его послушал.
– Кристина…, - выдохнул он с такой мукой, что я распахнула глаза.
Ноздри Мислава трепетали, а в глазах была горечь. Все его чувства были как на ладони: желание, уязвлённость, растерянность. Продолжи я сопротивляться, и лишь сильнее распалила бы его, он не остановился бы. Моя же внезапная капитуляция выбила его из колеи.