Первым моим порывом было задержаться на день и встретиться с ней, а потом я подумала здраво. Я еду в неизвестность, и что меня ждёт впереди, никто не знает. Если я вляпаюсь в неприятности, то не хотелось бы и её тащить за собой. Узнай Мислав, что она моя подруга, да даже заподозри, что она дорога мне, то у него появится хороший рычаг давления. Угрожай он её безопасности, и я приду к нему из любого уголка этого мира. Нет! Ему ни в коем случае нельзя знать о ней.
«А как бы хотелось поехать именно с ней!», – тяжело вздохнула я. Ближе человека у меня не было, мы всегда были друг за друга горой.
Я сказала Харольду, что Лера для меня как сестра, даже ближе, она заменила мне семью, когда я всех потеряла. Попросила его позаботиться о ней и обеспечить всем необходимым. Пусть лучше дождётся меня, находясь в безопасности.
Разорвав связь, я долго лежала без сна. Странные выверты судьбы, вот и Лера здесь. Каким образом? Почему? Представляю, как сходит с ума её мать, это же у меня никого не осталось, и беспокоиться обо мне кроме них некому.
Как представлю, сколько она здесь, а мы так и не встретились… Я помню, как мне говорили перед отъездом о том, что в лесу был туман. Вот только о том, что из него появилась девушка, не было сказано и слова. Знал ли Харольд? Я не стала вызывать его, чтобы спросить, а лишь устало откинулась на подушки. Потом узнаю, завтра рано вставать и надо спать. Мысли разбегались, и ещё долго я не могла уснуть, взволнованная известиями.
Мне снился Влад. Вернее, его я не видела, а лишь ощущала его присутствие в пустоте, что меня окружала. Был слышен лишь шум плещущих волн.
– Ты где? – закричала отчаянно я. – Владислав!!!
Было непроглядно темно, только искра жизни Влада удерживала меня в этой невесомости.
– Влад! – душераздирающе закричала я.
– Проснись! – услышала я его шепот. – Немедленно проснись, – это прозвучало как приказ, и я вынырнула из сна с его именем на губах.
Мой взгляд наткнулся на Мислава, сидящего в моих ногах на постели.
«Черт возьми, а он что здесь делает?!» – пронеслось у меня в голове.
Одеяло мое было откинуто, и я лежала перед ним лишь в длинной полупрозрачной рубашке. Он был напряжен, как хищник, готовящийся к прыжку. Под тонким налетом цивилизации проступала яростная дикость.
– Ты завтра уезжаешь, – тихо сказал он, но столько эмоций было намешано в этой фразе, что скажи он ее громче – она бы прошлась звуком наждачной бумаги по моим нервам.
– Я так долго тебя ждал. Я вспоминал тебя каждую ночь, с момента нашей встречи. Ты не представляешь, что значит гореть в огне желания и знать, что ты в этот момент отвечаешь на ласки другого. – Он задохнулся, пытаясь овладеть собой и смирить свою ярость, вместе с выходящими из под контроля эмоциями.
– Ты опять ускользаешь, и я не знаю, когда ты вернешься, – сказал он напряженным голосом. – Оставь мне хоть что-то на память, – его горящий взгляд гипнотизировал меня. – Я хочу увидеть тебя на пике. – Упали его слова со звуком разорвавшейся бомбы в мое сознание. Я чувствовала себя водителем малолитражки, на которую на огромной скорости несется грузовик, ослепляя фарами и нет возможностей для маневра на узкой дороге.
Он был в моих ногах и медленно, очень медленно его рука начала скользить по моей ноге поднимая подол моей рубашки. Я лежала оцепенев, не в силах не то что пошевелиться, а даже вздохнуть. Он оголил меня до талии, все это время смотря мне в глаза и пригвоздив меня горящим взглядом. Я чувствовала, что окажи я хоть тень сопротивление – он просто накинется на меня. Как при аварии, я могла лишь только наблюдать и надеяться на чудо.
С трудом отведя от меня глаза, он осмотрелся и взял одну из подушек, разбросанных на постели:
– Подними бедра, – приказал он. Как под гипнозом, повинуясь приказу, я медленно приподняла бедра, и он положил подушку под мои ягодицы. Всё внутри заледенело, я ощущала неправильность происходящего, но его взгляд как будто взял меня в плен лишая воли и заставляя покоряться.
Цивилизованный мужчина исчез и ему на смену пришёл варвар. Ужас сжал мне сердце, заставляя встать дыбом все волоски на теле. Шестым чувством я понимала, что он ищет повод меня не отпустить. Сейчас он был в таком состоянии, что начни я сопротивляться, и он наплюёт на всё: на грогов, на возможную войну, но здесь и сейчас овладеет мной. Подспудно он хотел этого, и сдерживал себя ценой неимоверных усилий. Я была наедине с хищником, и мне оставалось лишь покориться.